Вы здесь

Александр Приб. Мечта о конфедерации славянских народов и мировая война. Точка зрения немца.

«Я бы сказал о немцах то, что Вольтер говорил о Боге: если бы немцев не было,
их стоило бы выдумать, ибо ничто так успешно не объединяет славян,
как укоренившаяся в них ненависть к немцам».

Теоретик анархизма М. Бакунин

 

Кардинальное отличие Российской империи от других империй мира заключалось в том, что монархия в России была абсолютной, ни чем неограниченной, а православная церковь являлась частью государственного аппарата, и потому во внешней политике религиозная составляющая имела большое значение, и русское православное мессианство было явлением глобальным. Во всех остальных великих державах Европы в ходе Реформации, Возрождения, Просвещения церковь еще столетия назад была отстранена от государства и потому власть во внешней политике преследовала чисто светские внешнеполитические цели, а в Российской империи по-прежнему нарушался главный принцип христианства, провозглашенный Спасителем: «кесарю – кесарево; Богу - Богово».

Именно в этом и заключается принципиальное идеологическое разногласие между западной и восточной церквями и суть схизмы - раскола. В последние столетия западная церковь служила Христу, а восточная церковь верой и правдой служила не только Христу, но и кесарю, истово обеспечивая его претензии на абсолютную власть над своими подданными.

После падения под натиском турок-османов «Второго Рима» Византии и захвата ими в 1453 году Константинополя главенство в христианском мире перешло к «Третьему Риму» - Москве. С этих пор наипервейшей геополитической задачей русских царей и императоров являлось восстановление Византийской империи уже под властью «богопомазанных» властителей Москвы и их  православного «народа-богоносца». Отсюда берет свое начало извечная борьба России с Османской империей за отвоевание Константинополя (Царьграда) и за установление контроля над проливами Босфор и Дарданеллы. Следующей задачей, вытекающей из первой, было стремление создать глобальную христианскую империю и распространение «правильной веры» - православия на территории запада, населённые славянами, а в конечном итоге и не только ими.

Вспышка радикального антигерманизма в российском обществе, начало которому было положено без малого  полтора столетия назад, совершенно не случайно по времени совпала с провозглашением Германской империи в 1871 году. Восстав, словно феникс из пепла, объединенная Германия, являвшаяся естественным союзником Австро-Венгрии, путала панславистам все карты, становилась препятствием на пути осуществления мессианской мечты о глобальном религиозном пассионарном российском империализме. В связи с этим антигерманизм в сознании российского общества стал шириться не только среди правящей элиты, но и настойчиво проникал в мозг обывателя. Суть русского панславизма состояла в создании конфедерации (как минимум) и федерации (как максимум) славянских народов под протекторатом Российской империи.

Значительная часть славянских народов в 1914 году проживала на территориях, входивших в состав Австро-Венгрии, и пассионарная идея панславизма могла быть реализована лишь в результате победоносной войны России над этой империей. С возникновением единого германского государства война с Австро-Венгрией (учитывая обязательства Франции по военной помощи России и Германии по военной помощи Австро-Венгрии) безусловно перерастала в общеевропейскую войну, в которую неизбежно должны были втянуться страны Бенилюкса, а также Великобритания, связанная с Бельгией обязательствами по оказанию военной помощи. Тем самым шансы на победу и достижение поставленных Россией целей резко уменьшались. Было отчего прийти в отчаяние и от того впасть в состояние лютюго антигерманизма.

Германия, являясь помехой для панславистских амбиций России, в предстоящей войне становилась для нее врагом номер один. Врагом Германии оставалсь и Франция, которая, понятно, никак не хотела смириться с национальным позором 1871 года. Отсюда союз России и Франции был предопределен общностью их главного интереса – уничтожение Германии. Усиление Германии и особенно ее военно-морского и торгового флота вынуждало беспокоиться о своем империалистическом будущем и Великобританию. Так что и для «владычицы морей» разгром Германского рейха становился суперцелью. На такой основе и возник агрессивный военный союз под названием «Антанта», а вовсе не из-за мифического страха перед Германией.

По сути Антанта явилась миру как военно-политический агрессивный союз империалистических хищников, результатом которого в ходе готовящейся мировой бойни жертвой должна была стать Германия. В историографии прижилась иная точка зрения: будто бы маленькая Германия, зажатая в центре Европы недружелюбными соседями, чуть образовавшись в единое государство, тут же стала лелеять агрессивные замыслы против таких гигантов, какими являлись де-факто Россия, Великобритания и Франция? Поверить в это невозможно, потому что Германии пришлось бы воевать даже не на двух, а на нескольких фронтах сразу, что было равносильно самоубийству.

Исходя из объективных исторических обстоятельств, которые сложились в Европе в конце 19 начале 20 веков получается, что война была необходима всем ее главным участникам, и меньше всего она была нужна Германии. Германия прекрасно развивалась в условиях мира и любую войны в центре Европы рассматривала как угрозу своему существованию. Но не желать войны - не значит не готовиться к ней. Германия, чтобы выжить в агрессивном окружение соседей, безусловно готовилась к ней со всем немецким усердием. Но при этом ее руководство прилагало неоимоверные усилия для того, чтобы как и во времена Бисмарка не допустить войны, чтобы вернуть Россию в фарватер мирной политики, мирного сосуществования и потому стремилось расколоть антигерманский франко-русский союз. Так в начале 1905 году во время встречи Николая IIс Вильгельмом IIв Бьерке кайзер уговорил царя подписать договор о взаимной помощи в случае нападения на одну из сторон. К великому огорчению Вильгельма IIБьеркское соглашение осенью 1905 года было аннулировано Россией. Все попытки Германии втянуть Россию в орбиту дружественной политики заканчивались неудачей. Россия добровольно отказалась от протянутой руки Германии и полностью переориентировалась на союз с одним из своих главных соперников - Францией.

Накануне войны, которая стала неизбежной, для каждого из участников Антанты важно было не попасть в историю в качестве ее зачинщика, а потому эту роль было желательно навязать своему противнику, то есть, Германии. 

Учитывая интересы России в предстоящей войне, достаточно вероятной выглядит версия, что убийства австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда желали не только в Белграде, но и в Санкт-Петербурге. Нельзя исключать, что фактически это была совместная операция российской и сербской военных разведок. Эпизод с убийством 28 июня 1914 наследника австро-венгерского престола в сербском Сараево должен был заставить Австро-Венгрию, а, следовательно, и Германию отреагировать на это событие решительно и бескомпромиссно - войной. В итоге наперед она должна была стать виновником развязанной войны. Рассчитывая на подобную реакцию Австро-Венгрии и Германии, Россия и Сербия в ходе победоносной войны стремились реализовать панславистский замысел – образование федеративного или конфедеративного государства славянских народов под протекторатом Российской империи. В 19 веке Россия взяла на себя самочинно миссию покровительницы и защитницы православных народов, в том числе и славянской Сербии.Николай II понимал, что заступничество России будет означать для него войну, но она-то и нужна была обуреваемой идеями панславизма России.

Выстрелы террориста прогремели, мир оказался на грани войны. Австо-Венгрия после убийства Франца-Фердинанда, предъявила Сербии ультиматум, который состоял из 10 требований:

- Запретить издания, пропагандирующие ненависть к Австро-Венгрии и нарушение её территориальной целостности

- Закрыть общество «Народна Одбрана» и все другие союзы и организации, ведущие пропаганду против Австро-Венгрии

- Исключить антиавстрийскую пропаганду из народного образования

- Уволить с военной и государственной службы всех офицеров и чиновников, занимающихся антиавстрийской пропагандой

- Сотрудничать с австрийскими властями в подавлении движения, направленного против целостности Австро-Венгрии

- Провести расследование против каждого из участников сараевского убийства с участием в расследовании австрийского правительства

- Арестовать майора Воислава Танкосича и Милана Цигановича, причастных к сараевскому убийству

- Принять эффективные меры к предотвращению контрабанды оружия и взрывчатки в Австрию, арестовать пограничников, помогших убийцам пересечь границу

- Сделать объяснения насчет враждебных к Австро-Венгрии высказываний сербских чиновников в период после убийства

- Без замедления информировать австрийское правительство о мерах, принятых согласно предыдущим пунктам.

Сербия приняла все условия ультиматума, кроме шестого пункта, в котором требовалось участие австрийцев в расследовании убийства Франца-Фердинанда. Таким образом точка невозврата к мирному урегулированию кризиса была пройдена. 28 июля Австро-Венгрия, заявив, что требования ультиматума не выполнены, объявляет Сербии войну. Австро-венгерская тяжелая артиллерия начинает обстрел Белграда, а регулярные войска Австро-Венгрии пересекают сербскую границу. Россия заявляет, что не допустит оккупации Сербии.

Возник конфликт, в который всей своей гигантской мощью втягивается покровитель Сербии Россия и союзник Австро-Венгрии Германия.

30 июля в Российской империи объявлена всеобщая мобилизация в армию. Германия тут же потребовала отменить эту меру, равную объявлению войны, в течение 12 часов, и в ответ объявляет в стране «положение, угрожающее войной». Но не мобилизацию!

Германия предъявляет России второй ультиматум: прекратить призыв в армию, и предупреждает, что в случае отказа она объявит войну России. Не подействовало. Россия сделала для себя выбор – война! Дальше больше: Франция, Австро-Венгрия и Германия объявляют о всеобщей мобилизации. Германия стягивает войска к бельгийской и французской границам.

Утром 19 июля (1 августа по новому стилю) германский посол в России граф Ф.Пурталес трижды задал министру иностранных дел С.Сазонову вопрос о том, согласна ли Россия отказаться от мобилизации. Получив отрицательный ответ взволнованный граф Ф.Пурталес передал министру ноту об объявлении войны. Решение императора Николая IIо вступлении России в войну вопреки ожиданиям немецкой стороны было принято народом радостно и даже восторжено.

Вот как описывает это пылкое возбуждение русского народа, приветсвующего начало мировой бойни американский  историк Роберт К. Массив книге «На защиту Святой Руси // Николай и Александра»: «В германское посольство, огромное гранитное здание, увенчанное двумя могучими скульптурами коней, ворвалась, как это и предсказывал граф Пурталес, разъяренная толпа. Однако вопреки тому, что предвидел посол, гнев толпы был направлен не против собственного правительства, но против Германии и самого германского посла. Захватив здание, толпа выбила окна, разодрала ковры и, поломав и разбив, выбросила на улицу не только мебель, фарфор, старинное стекло, но и принадлежавшую лично Пурталесу бесценную коллекцию мрамора времен Ренессанса и бронзу. Конные статуи на крыше были обвязаны веревками, сотни рук схватили и потянули их. Вздыбленные кони кайзера с грохотом упали на мостовую. ... В эти первые дни войны патриотизм населения был тесно связан с уже укоренившейся ненавистью к немцам. "За веру, царя и Отечество" и "На защиту святой Руси" - эти призывы охватили казармы, фабрики, деревни».

Автор: