Дуглас Рид

       Библиотека портала ХРОНОС: всемирная история в интернете

       РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

> ПОРТАЛ RUMMUSEUM.RU > БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА > КНИЖНЫЙ КАТАЛОГ Р >


Дуглас Рид

1956 г.

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА


БИБЛИОТЕКА
А: Айзатуллин, Аксаков, Алданов...
Б: Бажанов, Базарный, Базили...
В: Васильев, Введенский, Вернадский...
Г: Гавриил, Галактионова, Ганин, Гапон...
Д: Давыдов, Дан, Данилевский, Дебольский...
Е, Ё: Елизарова, Ермолов, Ермушин...
Ж: Жид, Жуков, Журавель...
З: Зазубрин, Зензинов, Земсков...
И: Иванов, Иванов-Разумник, Иванюк, Ильин...
К: Карамзин, Кара-Мурза, Караулов...
Л: Лев Диакон, Левицкий, Ленин...
М: Мавродин, Майорова, Макаров...
Н: Нагорный Карабах..., Назимова, Несмелов, Нестор...
О: Оболенский, Овсянников, Ортега-и-Гассет, Оруэлл...
П: Павлов, Панова, Пахомкина...
Р: Радек, Рассел, Рассоха...
С: Савельев, Савинков, Сахаров, Север...
Т: Тарасов, Тарнава, Тартаковский, Татищев...
У: Уваров, Усманов, Успенский, Устрялов, Уткин...
Ф: Федоров, Фейхтвангер, Финкер, Флоренский...
Х: Хилльгрубер, Хлобустов, Хрущев...
Ц: Царегородцев, Церетели, Цеткин, Цундел...
Ч: Чемберлен, Чернов, Чижов...
Ш, Щ: Шамбаров, Шаповлов, Швед...
Э: Энгельс...
Ю: Юнгер, Юсупов...
Я: Яковлев, Якуб, Яременко...

Родственные проекты:
ХРОНОС
ФОРУМ
ИЗМЫ
ДО 1917 ГОДА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ПОНЯТИЯ И КАТЕГОРИИ
Реклама:

Дуглас Рид

СПОР О СИОНЕ

2500 ЛЕТ ЕВРЕЙСКОГО ВОПРОСА

Глава 40. Захват Америки

На протяжении шести лет Второй мировой войны, пока целые страны переходили из рук в руки, а все силы воюющих народов были заняты войной, за их спиной разыгрывалось другое, незаметное вторжение, последствия которого оказались более серьезными, чем все перемены, вызванные военными действиями. Речь идет о политическом вторжении в США новых сил, победа которых стала ясной в конце войны, когда вся американская политика оказалась направленной на обеспечение окончательной победы только двух факторов — революции в Европе и сионизма на Ближнем Востоке. В историческом аспекте Рузвельт добился успехов только в трех областях, причем все они стали гибельными для его собственной страны: он помог вооружить сионизм, вооружил мировую революцию в ее московской крепости, и широко открыл ворота американской для вторжения в нее московских агентов.
Рузвельт вступил на этот путь дипломатическим признанием Советов сразу же по своем избрании президентом. Посол революции, Максим Литвинов, обещал ему ни словах, что революционное государство не будет вмешиваться во внутренние дела Америки, и никто из его менторов и «советиков» не нашел нужным напомнить ему, что лисице достаточно всунуть свой нос, чтобы вскоре оказаться и в самом курятнике. О поддержке революционного государства деньгами и оружием будет нами рассказано в последующих главах; в этой главе мы опишем его вторжение в Америку в течение долгих лет правления Рузвельта.
Рузвельт начал с разрушения барьеров против бесконтрольной иммиграции, возведенных до него американскими конгрессами, сознававшими опасность захвата правительственного аппарата «чужеземными группами». Рядом президентских указов контроль над иммиграцией был существенно ослаблен. Чиновникам департамента иммиграции было запрещено задавать иммигрантам вопросы об их коммунистических связях, равно как была отменена и регистрация еврейского происхождения. Американская пресса раздувала кампанию против всякой проверки политической благонадежности иммигрантов, клеймя «дискриминацию рожденных заграницей». Число иммигрантов, обосновавшихся за этот период в Соединенных Штатах, никому точно неизвестно. Сенатop Пат МакКарран, председатель юридического комитета сената США, подсчитал, что до 1952 г., помимо легальной иммиграции в США, в страну нелегально переселились пять МИЛЛИОHOB иностранцев, включая большое число «активных коммунистов», сицилианских бандитов и других преступных лиц». Начальник контрольного отдела департамента иммиграции не в состоянии был назвать даже приблизительную цифру нелегальных переселенцев, отмечая, что когда удалось наладить хотя бы приблизительный контроль, «ежегодно задерживалось и отправлялось обратно более полмиллиона» перешедших одну только мексиканскую границу. Службе социального обеспечения, выдававшей карточки для получения работы, было запрещено давать департаменту иммиграции или полиции какие бы то ни было сведения об иммигрантах. За счет новой иммиграционной волны разбухала масса «колеблюшихся избирателей», на которой концентрировала свои усилия демократическая партия Рузвельта, следуя старому рецепту Хауза и не забывая демагогического лозунга об «отмене дискриминации». Ограничение проверки политической благонадежности открыло доступ в гражданское управление и в вооруженные силы активным коммунистам, не только рожденным в Америке, но и иностранцам, недавно получившим право жительства. Результаты этой политики стали известны благодаря множеству разоблачений послевоенного периода, описание которых заполнило бы многотомную энциклопедию. Этим процессом оказался захвачен весь англо-американский Запад, как показали соответственные разоблачения в Англии, Канаде и Австралии: не менее знаменательным представляется, что за исключением Канады, все эти частичные разоблачения были обязаны инициативе отдельных лиц, а не государственных инстанций; никаких серьезных попыток исправить создавшееся положение сделано не было, так что оно остается фактически неизменным с 30-х и 40-х годов, предопределяя тем самым роковую слабость Запада в любой будущей войне.
Возобновление массовой иммиграции легло в основу вторжения чуждого элемента в политическую жизнь Америки. Процесс шел в трех направлениях и имел целью захват трех важнейших позиций в государственной деятельности: государственную политику на ее высшем уровне, гражданское управление на среднем уровне и «общественное мнение», т.е. обработку масс, как основу всего предприятия. Мы уже показали в предыдущих главах, как, с помощью системы т.н. «советников», прочно установившейся в американской политической жизни начиная с 1913 года, был захвачен контроль над правительственной политикой США; эта фаза в процессе захвата власти предшествовала всем остальным. Методы проникновения тех же элементов в аппарат гражданского управления будут рассмотрены в конце этой главы; сейчас мы опишем как, с помощью контроля над печатной информацией, эти элементы подчинили себе общественное мнение Америки, без чего успех обеих других фаз захвата власти был бы невозможен.
Хаим Вейцман, усердно готовившийся в свое время в России к своей будущей миссии на Западе, называл эту форму борьбы за власть «техникой пропаганды и подхода к массам». Теперь мы покажем оперативную механику, скрытую под этим названием. В одной из прежних глав этой книги мы отметили, что еврейская масонская организация «B’nai B’rith» своевременно пустила ростки в определенном направлении. До того ее можно было сравнивать с такими группами других религиозных обществ, как Христианская Ассоциация Молодых Людей (YMCA) или т.н. Рыцари Колумба; ее официальными целями были помощь бедным, больным и сиротам, и благотворительная деятельность вообще. Маленькое ее ответвление 1913 года под названием «Анти-Диффамационная Лига» (ADL) к 1947 году превратилась а мощную тайную полицию, став большой силой в жизни Америки, если не по форме, то фактически. В тех странах, где тайная полиция существует, как государственное учреждение (НКВД в СССР или Гестапо в Германии перед Второй мировой войной), все силы и ресурсы страны находятся в ее распоряжении, и такое государство характеризуется, как полицейское. Сионисты сумели создать в США ядро собственного полицейского аппарата, почти столь же эффективного, как и упомянутые прототипы тайной полиции. Единственное чего ему еще недостает, это — право ареста и заключения в тюрьму неугодных ему элементов, и, по мнению автора, именно это является конечной целью этой сионистской институции.
На жаргоне мировой революции понятие «анти-диффамации» (т.е. противодействие клевете) фактически означает пользование клеветой, как оружием против политических пpотивников: ADL живет тем, что оклеветывает противников сионизма, как антисемитов, фашистов, жидоедов, охотников за «красными», параноиков, лунатиков, сумасшедших, реакционеров, твердолобых, фанатиков, крайне правых экстремистов и т.п. (прим. перев.: совершенно подобно тому, как в России до революции национально-патриотические элементы огульно клеймились «черносотенцами»; в русской эмиграции этот же термин применяется и до сих пор). Этот клеветнический словарь установлен раз и навсегда, и его употребление можно проследить назад во времени вплоть до нападок на Баррюэля, Робисона и Морса сразу же после французской революции. Политическую линию любого писателя, журналиста, или любой газеты легко установить, подсчитав как часто в их текстах употребляются перечисленные выше словесные штампы для характеристики противников. Несомненным достижением «анти-диффамационной лиги» (ADL) можно считать, что постоянное повторение этих порочных эпитетов превратило их в клеймо, которого всеми силами стараются избегать партийные политики всех мастей. Употребление этих диффамирующих ярлыков фактически сделало невозможной серьезную и спокойную дискуссию по любому вопросу, и можно лишь поражаться тому, как легко два поколения западной общественности смогли подчиниться шаманским заклинаниям сравнительно немногочисленной группы азиатских заговорщиков.
В году своей организации (1913) АДЛ помещалась в маленькой комнате в конторе еврейской ложи «Бнай Брит» и располагала минимальными средствами. Но уже в 1933 г. Бернард Браун (Bernard J. Brown, «From Pharao to Hitler», 1933) мог написать: «с помощью АДЛ мы смогли заткнуть рот не-еврейской печати вплоть до того, что ни одна газета в Америке не рискнет упомянуть еврейского происхождения любой неблаговидной личности». Еврейский орган «Menотah Journal» в Нью-Йорке писал в 1948 г.: «Если в переиздании любого литературного классика встретится хотя бы одна фраза, неблагоприятная для евреев, то АДЛ будет обрабатывать ни в чем неповинного издателя до тех пор, пока он не устранит нежелательного текста. Пусть какой-либо ничего не подозревающий режиссер покажет в своем фильме типичного еврея, — АДЛ немедленно подымет такой шум, что он постарается забыть о существовании евреев вообще. (1) Однако, когда умелая пропаганда начинает прививать евреям коммунистические идеи, ... АДЛ не говорит ни слова. Не будет ни предостережений, ни призывов быть осторожными, ни, тем более, разоблачений или порицаний, и это несмотря на то, что где-то высоко, в центре организации, сидят люди, которые на собственном опыте знают, как умело коммунисты проникают в другие организации». («Menотah Journal» в данном случае выражал мнение многих евреев, возмущенных тем, что АДЛ нападает на антикоммунизм, приравнивая его к антисемитизму). Эти цитаты показывают, как сильно выросло влияние АДЛ за 35 лет. Общественная дискуссия подпала под действие средневековых законов о ереси. Малейшая критика сионизма или планов создания мирового правительства немедленно встречает яростный разнос в прессе. Критика коммунизма допускается только в том случае, если одновременно подчеркивается, что результатом войны будет лишь создание всемирного коммунистического государства, другими словами, что «коммунизм лучше не трогать»; что же касается Иерусалима, то «это не только столица Израиля, но и столица всего мира» (сионистский бургомистр Иерусалима в 1952 г.). Во всей Америке сегодня лишь немногие писатели защищают свободу и независимость дискуссии. Они готовы спорить по любому вопросу, представляющему общественный интерес, в свете традиционных национальных интересов Америки, но не по вопросу о сионизме, о котором вряд ли хоть один из них даже заикнется. Автор беседовал об этом с четырьмя писателями из числа ведущих, получив от всех один и тот же ответ: этого делать нельзя. Если писатель находится на службе, то, затронув сионизм, он будет быстро уволен. Независимые писатели не найдут издателей для своих книг, поскольку они не найдут рецензентов, разве лишь в стиле упомянутого выше диффамиpyющего словаря.
Бюджет АДЛ, начавшей столь скромное существование в 1913 г., достиг в 1948 г. трех миллионов долларов, причем она — лишь одна из многих еврейских организаций, обслуживающих цели сионистов в Америке и располагающих такими же средствами. Обсуждая «антидиффамационную истерию», упомянутый нами еврейский «Menотah Journal» писал: «Борьба с антисемитизмом разрослась в большое коммерческое предприятие с многомиллионным годовым бюджетом». По словам журнала, целью является «непрерывно бить в антисемитский барабан», чтобы припугнуть пожертвователей. Обычным методом является «открытый шантаж еврейских предпринимателей: если Вы не в состоянии дать на наше дело 10.000 долларов, то лучше переведите свою фирму в другое место». Журнал пишет, что «самозванные защитники американских евреев загнали их в состояние массовой истерии». Эта весьма критическая цитата отнюдь не противоречит тому, что было сказано выше о подавлении всякой критики: в данном случае речь идет о еврейском органе, а в еврейской печати дискуссия и обсуждение сравнительно свободны, поскольку она распространяется только «среди своих». Если бы не-евреи выписывали и читали еврейские газеты и журналы, они знали бы много больше о том, что происходит в мире. Цензура распространяется лишь на не-еврейскую печать.
«Menотah Journal» демонстрирует также, как газетные новости фальсифицируются еврейскими агентствами печати: пустяшная драка между подростками в Манхеттене «подается под устрашающими заголовками на первой странице в таком виде, что неопытный читатель подумает о возобновлении царистских погромов» (как в свое время «царистские погромы» преподносились Мировой печати или как раввин Стефен Уайз цитировал ложные «донесения о погроме в Берлине» в 1933 году). С помощью той же тактики «запугивания на первой странице» организуются и массовые митинги в Мэдисонском парке в Нью-Йорке, на одном из которых тогдашний претендент на президентскую должность (Вендель Уильки) не постеснялся заявить: «я потрясен растущей волной антисемитизма в нашей стране... ».
Описанные методы вызывают массовую истерию не только среди еврейства и подлизывающихся к нему политиков; другой вид массовой истерии культивируется в среде честных, но мало осведомленных «либералов», страсть которых пылать благородным негодованием легко доводит их до самообвинения: примером тому — покойный Джордж Оруелл. Он был честным человеком, потому что не только призывал других идти на помощь угнетенным и мстить за несправедливость, но сам пошел воевать, когда началась гражданская война в Испании (разумеется, на стороне «красных»). Там он своими глазами увидел, что коммунизм много хуже того, с чем он боролся. Оруелл умер прежде, чем он смог поехать в Палестину, где он увидел бы истинную суть вещей, а поэтому все, что он писал об «антисемитизме», было просто отголоском всеобщей «анти-диффамационной истерии». Eго пример, настолько характерен, что заслуживает подробного комментария: здесь честный человек повторяет чужие слова, искренне веря, что он выдумал их сам. Оруелл занялся расследованием «антисемитизма в Англии (в 1945 г.) и нашел «заметные антисемитские черты у Чосера» (2). Современные нам писатели Беллок и Дж. К. Честертон были, оказывается, «литературными жидоедами». Он обнаружил также места у Шекспира, Смолетта, Теккерея, Бернарда Шоу, Т. С. Эллиота, Олдоса Хаксли и дpyгиx, «которые, будучи написаны теперь, были бы заклеймены как антисемитизм» (сам того не подозревая, он высказал сущую правду: будь они написаны теперь, их бы наверняка «заклеймили»). Но затем ему не повезло со следующим ляпсусом: «вообще я могу назвать только двух английских писателей, которые до прихода Гитлера защищали евреев - это Диккенс и Чарльз Рид». Так Оруелл возвел в защитники евреейства одного из тех, кого АДЛ ославила как жидоеда: из-за малопочтенною образа еврейскою жулика Фейгина фильм «Оливер Твист» был в США запрещен, что было делом рук АДЛ, представитель которой, Арнольд Форстер, писал: «Американские кино-прокатные фирмы отказались передать фильм кинотеатрам после того, как АДЛ выразил опасение, что он может принести вред: фирма Rank Оrganisation изъяла фильм из обращения и Cоединенных Штатax». Впоследствии, после «семидесяти двух вырезок» со стороны цензуры АДЛ, фильм был допущен к демонстрации со специальным введением для зрителей, что речь идет о «постановке по Диккенсу без его антисемитских тенденций» (в оккупированном Берлине запрет фильма был окончательным: английские власти распорядились не показывать Диккенса немцам).
Автор был в это время в Америке и мог наблюдать, как осуществилось его предсказание, сделанное в 1943 году, когда он писал в одной из своих книг, что в результате тайной цензуры Чосер, Шекспир и Диккенс будут в один прекрасный день заклеймены как «антисемиты». Автор в свое время нарочито преувеличивал, желая подчеркнуть наличие неофициальной цензуры; однако факты оправдали его предсказания во всех трех случаях: постановщику Шекспира в Нью-Йорке было предложено не ставить «Венецианского купца», Диккенс подвергся запрету, а Чосер был занесен в черный список.
Частная организация, способная достигать таких результатов, явно всесильна: ничего подобного этому в мире никогда еще не существовало. Писатель Винсент Шиан (Vincent Sheean, см. библиографию) писал в 1949 году: «В Америке не слышно голосов, которые посмели бы сказать что-либо в защиту прав арабов, любых их прав: малейшая критика сионистского руководства немедленно клеймится, как антисемитизм». Известная журналистка Дороти Томпсон, чьи статьи и портреты в те годы ежедневно печатались в сотнях газет, также вздумала было заявить аналогичный протест в пользу арабов. В результате, популярность Шиана среди рецензентов резко упала, a портреты и статьи Дороти Томпсон редко кто увидит сейчас в газетах.
Как мы дошли до жизни такой? Какими средствами довели Америку (и весь Запад) до такого состояния, когда ни один политик не займет важного места и ни один издатель не будет чувствовать себя спокойным за своим столом, пока они не постелят коврика и распластаются на полу, выразив покорность Сиону? Как довели президентов и премьер-министров до соперничанья друг перед другом за благосклонность незначительной группы лиц, как шаферы соперничают между собой за букет невесты? Почему руководящие политики терпят, чтобы ими козыряли, как свадебными генералами, на банкетах по сто долларов за прибор в пользу Сиона, или собирали их на сцене для вручения медалей за услуги сионистам?
Власть денег несомненно велика, а погоня за голосами избирателей явно играет немалую роль, однако сильнейшим оружием в руках сионистов является, по мнению автора, их контроль над всеми средствами информации. Они могут выпятить и распропагандировать все, что им выгодно, и исключить, замолчав, все, чего они не желают, создав таким путем для любою, избранного ими лица «хорошую» или «плохую» прессу. Фактически, это является полным контролем общества, а на жаргоне сегодняшнего дня это называется «техникой пропаганды и подхода к массам». Это выражение принадлежит доктору Вейцману, но за ним скрыто древнее азиатское уменье, о котором, по известному нам поводу, писали евангелисты св. Марк и св. Матфей: «Первосвященники и старейшины убедили толпу... Первосвященники побудили народ... ».
За 40 лет своего существования (написано в 1955 г. — прим. перев.) АДЛ довела технику «убеждения» масс до абсолютного совершенства. Это — метод промывания мозгов, которого масса не сознает, и он дает громадные возможности задушить всякий голос оппозиции. Одним из первых пострадавших был председатель комитета Конгресса США по надзору за подрывной деятельностью против государства (т.н. Комитет по paccледованию антиамериканской деятельности). Уже в «Протоколах» говорилось (в 1902 г.), что национальным государствам не позволено будет преследовать антигосударственную подрывную деятельность как уголовное преступление, и это «предсказание» неизвестных нам «мудрецов» также оказалось сбывшимся. Первый председатель этого Комитета, Мартин Дайс, уведомил своих сотрудников, что тайная инквизиция требовала от него ограничить определение подрывной деятельности одним только «фашизмом», приравняв этот последний к «антисемитизму». Другими словами, по замыслу «мудрецов», любое противодействие разрушительному принципу было бы объявлено подрывной деятельностью, в то время как сам подрыв государственных основ оставался бы вне подозрений и не подлежал преследованию. Дайс отказался подчиниться приказу, и вскоре организованная кампания клеветы прикончила его политическую карьеру.
К концу войны АДЛ совместно с Американским Еврейским Комитетом «решили осведомить американскую публику об опасности антисемитизма». Они сообщили американским евреям, что из каждых ста американцев 25 заражены антисемитизмом, и что 50 других могут также захватить эту «болезнь». К 1945 году была организована «энергичная воспитательная кампания, охватившая всех мужчин, женщин и детей» в Америке при «помощи прессы, радио, рекламы, детских книг — комиксов, школьных учебников, лекций, фильмов, с поддержкой «церквей» и профсоюзов. Ее программа включала «219 ежедневных радио-передач», рекламные объявления на целую страницу в 397 газетах, пропаганду плакатами в 130 городах и «внушения», незаметно вкрапленные в печатные тексты на промокательной бумаге, спичечных коробках и конвертах. Вся американская пресса («1900 ежедневных газет с тиражом в 43.000.000»), а также провинциальные, негритянские и рабочие газеты, включая газеты на иностранных языках, систематически снабжались материалом в форме «новостей, статей, карикатур и комиксов». Сверх того АДЛ разослала в 1945 г. «по библиотекам и другим учреждениям более 330.000 книг, пропагандировавших наши взгляды», снабдила множество авторов «материалом и полным сюжетом для их книг», и разослала девять миллионов брошюр «тщательно подготовленных с учетом нужд и уровня понимания адресатов». Самозванные воспитатели Америки нашли, что «странички юмора» особенно эффективны для промывания мозгов у молодежи, солдат, матросов и летчиков, разослав «миллионы экземпляров» пропаганды в этой форме. Организация, проводившая эту работу, состояла из главной квартиры на всю Америку, общественных комитетов в 150 городах, одиннадцати областных отделов, и насчитывала «2000 руководящих сотрудников в тысяче городов». Общественности осталось фактически неизвестным даже название организации, распространявшей такое обилие пропагандного материала. Начиная с 1940-х г., система т.н. «объединенных корреспондентов» (syndicated columnists), сидевших в Нью-Йорке и Вашингтоне, охватила всю американскую печать. Статья, написанная одним автором, ежедневно печаталась на столбцах тысяч газет; эта система привлекала издателей своей дешевизной, ибо им не нужно «было оплачивать собственных авторов». С помощью нескольких десятков тщательно подобранных журналистов (зарабатывавших, в свою очередь, при этой системе громадные деньги) можно было окрасить из одного центра весь поток информации в желаемый цвет (метод, также давно предсказанный в «Протоколах»). Так в Америке (как и в Англии) было выращено целое поколение, лишенное правдивой информации и независимой оценки о характере сионизма, его изначальной связи с коммунизмом, о проникновении чуждого элемента во все гражданское управление, с полным подчинением ему руководящих «администраторов», и о прямой связи всего этого с тайным планом создания мирового сверх-правительства.
Сперва этот скрытый контроль встретил сильную оппозицию, однако в течение двух десятилетий она была постепенно уничтожена. Автор уже приводил примеры того, как это делалось в Англии. Применялись разные методы, включая скупку газет, но главную роль играло непрерывное организованное давление, при котором убеждение подкреплялось угрозами. В Америке любая газета, напечатавшая статью или комментарий, неугодные АДЛ, неизбежно должна ожидать посещения представителей Лиги. Самой обычной угрозой является отказ помещать в данной газете объявления, что равносильно ее разорению; объявления же даются не самими заказчиками, а через специальные агентства, находящиеся почти без исключения в еврейских руках. Армия «объединенных корреспондентов» по указанию центра немедленно набрасывается на любого автора, журналиста или радио-комментатора, ставшего неугодным. Многие из них поплатились карьерой, потеряв издателей или свое место в радио-компании; за примерами ходить не далеко. В 1950 году газета «Chicago Tribune» опубликовала статью видного сотрудника государственного департамента (м-во иностранных дел США), по мнению которою Соединенными Штатами управляло «тайное правительство», состоявшее из трех членов узкого круга покойного президента Рузвельта, названных по имени: Генри Моргентау (б. министр финансов), верховный судья Феликс Франкфуртер и сенатор Герберт Лейман. Слово «еврей» сказано не было; статья выражала мнение высокого государственного чиновника по вопросу, который он считал имеющим первостепенное государственное значение. Она вызвала большое беспокойство в сионистской и еврейской печати во всем мире (по понятным причинам, лишь немногие из нееврейских газет обратили на нее должное внимание). Автор этих строк был тогда в Южной Африке, но предвидел, что должно было произойти, и смог, по своем очередном приезде в Америку, убедиться в правильности своих предположений; газета «Chicago Tribune» , осаждалась со стороны АДЛ настойчивыми требованиями опровержения статьи и принесения официальных извинений. Ни того, ни другого в данном случае не последовало: газета была последним из могикан тех времен, когда печать еще была относительно свободной. В качестве любопытной детали можно отметить, что автор «антисемитской» статьи, незадолго до ее появления, пытался освободить из заключения, взяв на поруки, еврея, присужденного к пожизненному наказанию за убийство, считая, что его вина была уже достаточно искуплена. Ярлык «антисемита» оказался, тем не менее, прочно приклеенным.
Даже приведенные выше данные о бюджете, штатах и деятельности Лиги неспособны показать, насколько велика власть этой вездесущей организации. Автор сам не поверил бы, пока не убедился воочию, что столь мощная группа способна почти невидимо действовать в государстве, номинально управляемом президентом и Конгрессом. Ее многочисленные отделы и подотделы — лишь центры обширной сети сотрудников и агентов, ее аппарат столь же эффективен и всевидящ, как НКВД в порабощенной России или Гестапо в нацистской Германии, в чем автору пришлось убедиться на собственном опыте.
Будучи довольно малозаметной личностью, автор был в 1949 г., когда он приехал в Америку, почти незнаком американской общественности, поскольку публикация большей части его книг была предотвращена в США методами, описанными выше. С момента его приезда, АДЛ однако следила за ним, подобно коршуну, и на этом ему впервые пришлось убедиться в ее активности и бдительности, хотя до того он не в состоянии был себе представить, что она действительно способна следить за каждым воробьем на каждой крыше. Знакомый американец, читавший некоторые из книг автора, познакомил его со своим коллегой, а этот последний, в свою очередь, пригласил его к обеду, на котором присутствовало третье лицо, представленное хозяином, как «мой кузен». Кузен оказался весьма занятной личностью; только годом спустя автор узнал, что это был руководитель ньюйоркского отдела АДЛ, и что встреча и обед были устроены по его инициативе. Таким путем часто добываются материалы для «личного дела» и будущей клеветы. В 1956 г. АДЛ опубликовала целый сборник под заглавием «Против течения», представив его как «книгу об использовании антисемитизма в качестве политического оружия». Книга была полна нападок на «антисемитов» и содержала многочисленные выдержки из частных писем и разговоров поименованных лиц. Рецензент этого произведения в «Нью-Йорк Тайме», хотя и явно ему симпатизируя (какой сотрудник этой газеты мог бы быть против?), все же вынужден был отметить, что «авторы не раскрывают секрета, как они получили все эти любопытные сведения..., умолчание об источниках информации — главная слабость сборника, и она особо существенна там, где цитируются, частные разговоры». Кто были эти расспрашивавшие, задавал вопрос рецензент, и как они подходили к своему делу? Автор этих строк мог бы без труда дать ему ответ, и читателю, посланной книги он также известен. Разговор автора с «кузеном», выдававшим себя за ярого антисемита (чем не чекистский приём? — прим. перев.), материала для сборника не доставил, и причина этого небезынтересна. Пол конец оживленного вечера «кузен» вдруг спросил автора, насколько сильно, по его мнению, распространен антисемитизм в Соединенных Штатах? Автор ответил, что объехав в свои предыдущие приезды более тридцати из 48 штатов Америки и встретив тысячи людей, он ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь произнес слово «еврей». Если бы он знал, кем «кузен» был в действительности, он дал бы тот же самый ответ, потому что это было правдой.
Встреча с «кузеном» состоялась через несколько дней по приезде автора в США и с того момента АДЛ знала о каждом его шаге. Она знала о книге, которую он писал в то время, а когда она была готова к печати, «кузен» встретился с издателем одной из прежних книг автора и в упор спросил его, не собирается ли он издавать и эту. Издатель был человеком осторожным и ответил отрицательно. Три года спустя, когда в 1952 году упомянутая книга вышла в Англии, голливудский журнал Американского Легиона (известная патриотическая организация в США. - прим. перев.) опубликовал отрывки из нее, общим числом в 500 слов (две страницы). АДЛ немедленно потребовала, чтобы командор Легиона в Голливуде публично отмежевался от напечатанного. Командор направил АДЛ к редактору журнала. Ничего неточного или неправильного в цитировавшейся книге приведено не было, «представители» просто объявили, ее «антисемитской». Редактор отказался опровергать что-либо, пока не будут доказаны фактические неправильности в тексте или приведены серьезные доводы, и подал в отставку после того как командор, игнорируя его мнение, опубликовал знакомые в подобных случаях «извинения» перед лицом угрозы, что «все евреи» будут бойкотировать голливудский стадион, содержавшийся и построенный Легионом. Уходя, редактор заявил, что все это только подтверждает правду написанного в книге. Извинение командору не помогло, ибо Американская Широковещательная Компания (American Broadcasting Company, AUC), охватывающая всю страну и передававшая по телевидению соревнования и митинги на стадионе, немедленно заявила о расторжении контракта с Легионом и о том, что она отныне будет передавать программы его конкурентов. Потрясенный командор смог лишь заявить, что «все это было для меня ужасным ударом».
Когда в 1951 году автор снова посетил Америку, другой его знакомый, охотно читавший его книги, посоветовал писать для американских газет, не поверив тому, что он услышал в ответ. Он возразил, что один хорошо знакомый ему орган рад будет напечатать статью на одну из злободневных в то время тем (не о сионизме), и написал письмо издателю. Он был немало удивлен, получив ответ, что печатать что бы то ни было из-под пера автора этих строк было «verbolen» (в английском оригинале стоит это хорошо знакомое в англо-саксонском мире немецкое слово — прим. перев.), а когда он предложил печатать без упоминания имени автора, то ему сказали, что и это не поможет: «В нашей редакции наверняка сидит сотрудник АДЛ» (письмо хранится у автора этих строк). Другой знакомый, владелец большого книготоргового концерна, дал распоряжение своей конторе выписать из Канады одну из книг автора, и вскоре получил ответ, что оптовый книготорговец в Торонто в настоящее время этой книги не может достать. Автор навел справки сам, причем выяснилось, что никакого заказа на книгу в Торонто вообще не было получено. Знакомый автора взялся лично за расследование этой истории, но так и не мог докопаться, кто в его собственной фирме перехватывает заказы, сказав под конец, что теперь ему ясно, что «мои книги и на индексе».
Читателю достаточно умножить эти несколько примеров из личного опыта одного лица, чтобы распознать действие подобной системы на общий поток информации, достигающий широких масс. Народы западных стран полностью лишены правдивой информации о жизненно важных вопросах их настоящего и будущего, и делает это (как их в этом ежедневно заверяют) «самая свободная пресса в мире». Другим методом АДЛ, чтобы держать евреев в состоянии массовой истерии, а не-евреев в неведении, является paбoта агентов-провокаторов, ложных «антисемитов» (подобно упомянутому выше «кузену»). Частью этого метода служит распространение заведомо ложных «документов», разоблачающих «мировой заговор» и обычно приписываемых какому-либо мифическому собранию раввинов. Любой серьезный исследователь талмудистскою предприятия, легко доказуемого на основании подлинных текстов Талмуда, легко может распознать эти фальшивки, — однако, много ли таких знатоков среди широкой публики? Один из «почитателей» недавно прислал автору «документ», обнаруженный, по его словам, в потайном ящике старого семейного комода, не открывавшегося в течение ста лет. Автор отдал бумагу на исследование, запросив после этого своего корреспондента, каким образом его давно покойному дедушке удалось получить бумагу производствa 1940 года. Переписка на этом закончилась.
Известен случай, когда сама «Анти-Диффамационная Лига» вынуждена была признать использование ей фиктивного «антисемита». В США после войны подвизался плодовитый писатель книг против антисемитизма, армянин по рождению, некий Аветис Богос Деруньян, хорошо известный под одним из своих псевдонимов, как Джон Рой Карлсон. По поводу одной из его книг, опубликованной во время войны, в которой он нападал на более, чем 700 лиц, он несколько раз привлекался к суду за клевету, и судья, присуждая денежную компенсацию, заявил следующее: «Эта книга написана совершенно безответственной личностью, готовой ради денег утверждать все, что угодно: я не поверил бы ни одному его слову ни под присягой, ни без нее; эта книга напечатана издателем, который также за деньги готов печатать все, что угодно». В ноябре 1952 года хорошо известный американский заграничный корреспондент Рэй Брок уличил Карлсона в радиоинтервью с ним в том, что он в прошлом издавал «злобный антисемитский листок под заголовком «Защитник христианства». Отрицать было невозможно, поскольку этот факт был общеизвестен, и Карлсону не оставалось иного, как заявить, что он делал это из одобрения Анти-Диффамационной Лиги». Модератор интервью в свою очередь сообщил, что в ответ на его запрос Лига подтвердила этот факт (отрицать его Лига также не могла, ибо она еще в 1947 году признала в газете «Chicago Tribune», что Карлсон был у нее на службе с 1939 по 1941 годи что она «была вполне довольна его работой»).
То, что подобный субъект смог в 1951 г. опубликовать еще одну книгу с нападками на «антисемитов», и что она была расхвалена ведущими нью-йоркскими газетами (несмотря на приведенный выше комментарий суда), говорит о громадной перемене в жизни Америки, которой сумела добиться АДЛ со времени первой мировой войны. Паутина, в центре которой сидит АДЛ, распространилась на другие англо-саксонские страны, так что в настоящее время ни один писатель не может отделаться от этих пут. Приведем еще несколько примеров из личного опыта:
В марте 1952 года газета «Truth» (в то время бывшая еще независимой) сообщила, что Канадский Еврейский Конгресс (Canadian Jewish Congress) потребовал от одного канадского книготорговца убрать книгу автора этих строк со своих полок. Посетив Канаду позже в том же году, автор убедился, что такому же давлению подверглись все канадские книготорговцы, многим из которых пришлось подчиниться. В то же время в одном сионистском журнале в Южной Африке стояло черным по белому: «До тех пор, пока расовые группы не будут защищены законом, ни один книжный магазин не имеет права объявлять, что он продает книги... вроде некоторых книг Дугласа Рида»; проведя впоследствии некоторое время в Южной Африке, автор нашел, что и там ситуация ничем не отличалась от канадской. «Расовая зашита», о которой идет речь в приведенной цитате, заключается в продиктованной сионистами т.н. «Конвенции о геноциде» Объединенных Наций, одна из статей которой предписывает уголовное преследование за любое высказывание, могущее нанести «душевный вред» кому бы то ни было: если эта статья будет навязана миру в ходе следующей войны, то политическая цензура АДЛ станет постоянным и всемирным становлением. (3) Автору еще не случалось бывать в Австралии, но он не сомневается, что и там в книжных магазинах действует та же тайная цензура, что и в Канаде и Южной Африке. Во всяком случае, в то же самое время один австралийский сенатор, которого автор не знал даже по имени, нападая на «антисемитскую» организацию, о которой он тоже никогда еще не слыхал, утверждал, что эта организация была в тесной связи с автором; австралийские газеты опубликовали это клеветническое сообщение, но печатать опровержение отказались. В эти же годы автор получил многочисленные сообщения от своих читателей, что главный библиотекарь большой Торонтской читальни наклеил на обложку его книг соответственное «предупреждение» читателям; никакие протесты не помогли.
Так всеми этими методами между читающей публикой и важной для нее информацией был спущен непроницаемый занавес. Рядовые граждане оказались в том же идейном плену, что и ведущие политики. Незавоеванной оставалась лишь одна позиция, расположенная между закабаленными политиками и слепой и обманутой толпой. Это был тот класс, на который больше всего жаловался в свое время доктор Вейцман: штатные государственные служащие, профессионалы и специалисты своего дела. С самого начала именно отсюда шло наиболее упорное сопротивление наступавшему сионизму (помимо «внешних влияний, исключительно с еврейской стороны», на что особенно жаловался Вейцман). Почти невозможно подкупить независящих ни от каких выборов государственных служащих, профессиональных чиновников или военных, специалистов по иностранным делам. Эти несменяемые служащие чувствуют себя независимой и нераздельной частью народа, которому они служат. Профессиональный военный инстинктивно чувствует, что нация и его долг — одно и то же, и отшатывается при мысли, что военные операции могли бы служить каким-то иным, скрытым целям. Специалист в какой-либо области не в состоянии приноравливать свой опыт и знания ко вкусам партийных политиков, — столь же мало, как хорошего мастера не уговорить изготовить часы, идущие в обратном направлении. Фактически, лишь полный и окончательный захват всей государственной власти, включающий право увольнения со службы, профессиональной дисквалификации и, наконец, ареста и уголовного преследования в состоянии полностью преодолеть сопротивление чиновников, профессионалов и специалистов тому, что они находят противоречащим их служебному долгу. По мнению автора этих строк, АДЛ систематически подготавливает такое положение, и уже сделала однажды решительные шаги к его достижению, а именно в 1943 году.
Руководство этой организации, судя по всему, сознает, что наиболее подходящим моментом для достижения ее целей является последняя стадия большой войны и самое первое время по ее окончании. В начале войны втянутые в нее массы борются за внушенные им ее светлые идеалы; после периода некоторого смущения вслед за окончанием войны, положение несколько проясняется, и они начинают задавать вопросы, за что они, собственно, воевали и что в действительности оказалось достигнутым под прикрытием военных действий. Если скрытые цели закулисных махинаций к этому времени еще не будут достигнуты, момент окажется упущенным. В первую войну ее скрытые цели были достигнуты в период 1916-1922 гг. (отнюдь не в 1914-18 гг.), а во второй войне — между 1942 и 1948 гг. (опять таки, не в период 1939-45 гг.). Если нам суждено будет дождаться начала третьей мировой войны, скажем в 1965 г., и она будет продолжаться до 1970 г., причем целью ее будет, разумеется, «борьба с коммунизмом» и его уничтожение, то последний рывок к достижению окончательных целей мирового сионизма и созданию коммунизированного всемирного сверх-государства будет сделан в период наибольшего политического смущения всех мозгов, скажем в 1968 -74 гг.
Попытка окончательно подчинить себе все гражданское управление США была сделана в 1943 г., на четвертом году войны, и частично разоблачена лишь благодаря случайности в 1947 г., когда военный и послевоенный туман начал рассеиваться. Целью было поставить между американским народом и его правительственным аппаратом преграду в виде клеветнического черного списка, который закрыл бы доступ в этот аппарат людям патриотического долга, широко открыв его проверенным агентам антиамериканского заговора. Составленные в тот период черные списки росли столь быстро, что вскоре охватили бы буквально всех граждан Соединенных Штатов, чья служба в аппарате управления страной была нежелательна ее тайным правителям. Клеветнические списки АДЛ с собранными в них диффамирующими данными находились в процессе включения их в официальные данные личных столов и отделов кадров всей гражданской службы США. Эти списки легко могли в будущем стать основой для массовых арестов при удобном случае, как подобные же списки тайной полиции Геринга стали основой для устранения политических противников режима в Германии после поджога Рейхстага. Никто в Америке, ни тогда, ни до сего времени, не знал и все еще не знает, как далеко зашла подготовка фактическою государственного переворота в стране.
Уже упоминавшийся нами Мартин Дайс охарактеризовал и свое время лигу у АДЛ, составившую эти списки, как «террористическую организацию, использующую все свои средства не для защиты доброго имени евреев, а для насильственного принуждения и подчинения (неевреев) своим целям с помощью террористических методов; это — лига диффамации и клеветы». (В 1956 г. однако, президент Эйзенхауэр направил ежегодному съезду АДЛ хвалебное послание, отмечая заслуги этой организации в деле «напоминания нашему народу, что высокие религиозные принципы должны прилагаться во всех отраслях общественной жизни»). Характеристика Дайса полностью подтвердилась разоблачениями т.н. «Подкомитета по расследованию гражданского управления», специально назначенного Бюджетным комитетом палаты представителей США и заседавшего три дня, 3-го, 6-го и 7-го октября 1947 г. под председательством депутата Конгресса от штата Мичиган Клера Э. Гофмана. И на этот раз расследование было обязано инициативе и усилиям отдельных лиц; правительственные инстанции всеми силами старались его сорвать. Неизвестный нам государственный служащий как-то заметил тайные махинации, поставив нескольких депутатов Конгресса в известность о том, что черные списки «нежелательных» лиц постепенно вводятся в дела и картотеки гражданской службы. Вероятно даже и это не возымело бы никаких последствий, не узнай депутаты, что их собственные имена стоят в списках! Все возможности контроля и проверки были за долгие годы правления Рузвельта настолько урезаны, что даже и в этом случае расследование могло быть проведено исключительно на основании «употребления не по назначению отпущенных Конгрессом средств» (отсюда и формальное вмешательство Бюджетного комитета Конгресса США).
В результате расследования, предшествовавшего трехдневному заседанию Подкомитета, около сотни американских депутатов Конгресса и сенаторов узнали, что они (а во многих случаях даже и их жены) значатся как «нацисты» в списках департамента Гражданского управления (соответствует русскому, дореволюционному Министерству внутренних дел, ведавшему назначениями чиновников, вплоть до губернаторов, в государственном аппарате. — прим. перев.) Им удалось получить фото-копии карточек с записями о них из картотек Гражданского управления с пометкой, что порочившие их сведения были «взяты из списков подрывных личностей», составленных названной по имени еврейской адвокатской (частной) фирмой. В примечаниях значилось далее, что эти списки составлены в сотрудничестве с Американским еврейским комитетом и с Анти-Диффамационной Лигой: источники сообщаемых данных не подлежат рассмотрению ни при каких обстоятельствах, однако дальнейшие данные могут быть получены...» (следовало название еврейской адвокатской фирмы).
Судебной повесткой в Подкомитет был вызван старший чиновник департамента Гражданской службы США, в обязанности которого входила проверка кандидатов на замещение должностей в гражданских ведомствах. Он показал, что списки, о которых шла речь, были так засекречены, что он сам ранее не имел понятия об их существовании (очевидно, до получения повестки с вызовом). До тех пор ему были известны лишь обычные списки департамента, в которых были занесены лица, по том или иным официально установленным причинам не подлежавшие приему на службу в случае подачи ими об этом заявления. Проведенной им проверкой было затем установлено, что в засекреченных списках содержались «750.000 карточек», заготовленных в нью-йоркском отделении департамента (в то время, как Главное управление департамента находилось в Вашингтоне) и что копии этих карточек были разосланы и включены в дела всех местных отделений департамента Гражданской службы на всей территории США. Он заявил Подкомитету, что он не имеет права представить самих засекреченных списков; это могут сделать лишь трое главных уполномоченных Гражданской службы (фактические руководители всей Гражданской службы, подчиненные непосредственно президенту Соединенных Штатов).
Тогда Подкомитет вызвал, также судебной повесткой, всех трех главных уполномоченных — это были г-да Митчелл и Флеминг, и некая мисс Пекине. Они отказались представить списки, заявив, что на это существует запрещение президента (засекреченные списки были составлены при Рузвельте, но запрет их показывать был сделан президентом Труманом). На что председатель Подкомитета Гофман ответил: Я впервые слышу признание того, что в чашей стране существует Гестапо». Главные уполномоченные не нашли нужным протестовать против такого заявления, после чего Гофман задал им вопрос, были ли занесены в черный список также и лица, не собравшиеся еще подавать заявление о приеме на гражданскую службу». Митчелл подтвердил, что и это также имело место, признав тем самым, что поле действия черных списков было неограниченным. Гофман уточнил: другими словами, это не имеет отношения к конкретным делам лиц, подающих заявления о приеме их на государственную службу?» Митчелл подтвердил и это. «Таким образом» — продолжал Гофман — «вы претендуете на право заносить в ваши списки всех и каждого в нашей стране?» с чем все трое главных уполномоченных молчаливо согласились.
Расследованием было установлено, что в одном лишь июне-июле 1943 г. (т.е. в период наибольшего смущения и политической неразберихи во время большой войны) к засекреченным спискам было добавлено 487.033 карточки, над чем работали десятки служащих. Один из присутствовавших депутатов Конгресса напомнил главным уполномоченным, что именно в 1943 г., когда заполнялись эти карточки, департамент Гражданской службы категорически запретил служащим отделов кадров задавать подателям заявлений вопросы об их принадлежности к коммунистическим организациям (таково было общее правило, введенное Рутвельтом). Главные уполномоченные всеми силами старались избежать обсуждения в Подкомитете роли АДЛ в этом деле, повторно уклоняясь от ответа на вопросы по этому поводу.
Официальный отчет о расследованиях и заседаниях Подкомитета по расследованию гражданского управления, столь сенсационный с точки зрения существовавших до тех пор официальных моральных правил, ясно показал, что АДЛ имела полную возможность скрытно заполнить картотеки государственных учреждений порочащими данными о сотнях тысяч лиц, которые в подходящий момент легко могли быть превращены и полицейские досье, охватывающие все население страны. Не могло подлежать сомнению, что налицо была попытка захватить полный контроль над государственным аппаратом Гражданского управления и превратить добросовестное исполнение долга и лояльность по отношению к государству в дисквалифицирующий признак, влекущий за собой увольнение или недопускающий приема на службу. Никаких обязательств и гарантий устранить обнаруженные злоупотребления от ответственных лиц получено не было, в силу чего все это публичное расследование можно сравнить с хирургическим вскрытием, при котором врачи, обнаружив злокачественную опухоль в непосредственной близости от жизненно важного органа, объявили бы, что им запрещено ее удалять, и снова зашили бы тело больного. В результате установленное скандальное положение продолжает существовать до сего дня.
Какое употребление могло быть сделано из наличия подобных засекреченных черных списков, охватывающих всю страну, иллюстрируется несколькими странными происшествиями в 1951 и 1952 г.г., когда воинские части неожиданно занимали небольшие города в штатах Калифорния, Нью-Йорк и Техас, «оккупируя» их от имени то «Организации Объединенных Наций», то «военного командования». Солдаты занимали городские управы, полицейские участки и телефонные станции: бургомистры, городские служащие и просто частные лица арестовывались; группы «врагов», переодетых кем-то в «фашистские» военные формы, водились под конвоем по улицам: военно-полевые суды выносили приговоры и «осужденных» немедленно сажали в устроенные с неожиданной быстротой концлагеря; плакаты на стенах домов угрожали «сопротивляющимся» и «заговорщикам» суровыми наказаниями, и т.д. Весь этот спектакль был очень похож на репетицию того, чему мир может стать свидетелем в период политической сумятицы в будущей третьей войне, если «Лига принуждения к миру» в третий раз протянет руку к мировому владычеству. И в описанном случае возмущенные граждане не в состоянии были установить, кем все это было приказано. Официальный представитель военного министерства, полковник из Пентагона, будучи прижатым к стенке одним из напористых частных расследователей, не получил разрешения сказать больше, чем это дело «имело местное и политическое значение, не подчиненное контролю военных». Это указывало на президента, правительство и Госдепартамент, как инициаторов происшедшего, однако все эти инстанции хранили такое же молчание, как и скупые на разъяснения главные уполномоченные департамента Гражданской службы в 1947 г.
Под конец Второй мировой войны это тайное вторжение во всех ею формах в государственный аппарат США, настолько нарушило его внутреннюю структуру, что в случае третьей мировой войны внешний облик американской республики, знакомый миру в течение последних двухсот лет, неизбежно должен будет претерпеть существенные изменения. Инстинктивная борьба коренного населения страны за сохранение самих себя и своих традиций от узурпации власти чуждым элементом, истинный характер которого ему не позволено распознать, терпела одно поражение за другим. Его сопротивление усилилось по окончании истерии военного времени, и некоторые бреши в стенах американской демократии удалось заделать, однако остались опасные слабые места, которые неизбежно скажутся в трудный период новой войны, приближение которой ежедневно вдалбливается в умы народной массы политиками и контролируемой чуждыми силами печатью.
Начиная с 1943 года, главная опасность для Американской республики заключается не столько во вражеских авиации и флотах, сколько в расшатанных основах ее национальной жизни.

Примечания:

1. За примерами ходить недалеко, не в одной только Америке: классическая драма Шекспира «Венецианский купец» с ее главным действующим лицом Шейлоком исчезла с театральных сцен сразу же после первой мировой войны; роман Диккенса «Оливер Твист» вычеркнут из списков детской литературы, ибо в нем жулик Фейган, посылающий мальчиков воровать, оказывается евреем. Когда в Англии после второй войны по этому роману был поставлен фильм, толпа еврейских хулиганов разгромила кинотеатр в Западном Берлине, где его собирались показывать, и с тех пор об этом фильме ни кто больше не слышал. Роман Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна», на котором выросли многие поколения детей во всей Европе и Америке, изъят из американских библиотек: АДЛ находи его «расистским».
«Анти-Диффамационная Лига» уделяет свое внимание далеко не одной лишь, литературе, театру и кино: она содержит вооруженный аппарат террористов, выполняющий задания более серьезного характера, особенно активизировавшийся после Второй войны. Известный германский киноактер Фердинанд Мариан, игравший главное действующее лицо в фильме «Еврей Зюсс» по роману Лиона Фейхтвангера, стал жертой «автомобильной катастрофы» в 1945 г., когда ни одному немцу в Германии пользование автомобилем не разрешалось. Другой жертвой «автомобильной катастрофы» в том же году стал граф Антон Арко-Валлей, застреливший в Мюнхене в феврале 1919 г. (!) самозванного главу кратковременного советского правительства в Баварии, еврея Курта Эйспера: тело графа было выдано его семье для погребения лишь через месяц после убийства.
В антисионистских кругах США не существует сомнений, что делом АДЛ была также смерть генерала Паттона, командующего американскими оккупационными войсками в Баварии в 1945 г.: его автомобиль был раздавлен вылетевшим из-за угла на полном ходу пятитонным грузовиком, однако, согласно официальной версии, подробности катастрофы до сих пор «не выяснены». Генерал Паттон был против антинацистского террора в Германии после капитуляции, считая, что месть побежденным не может входить задачи цивилизованного государства и его военного командования.
Не далее, как а июле 1984 г. в г. Торрансе (Калифорния) ночью были взорваны зажигательными бомбами помещения «Института исторического обозрения» (Institute for Historical Review); полицейское расследование до сих пор не смогло обнаружить даже следов виновных. Институт опубликовал ряд материалов, из которых явствует, что б миллионов убитых в Германии во время войны евреев являются мифом, поскольку, согласно его изысканиям, ни в одном концлагере газовых камер не было: в лагере Дахау они были построены пленными солдатами СС по американскому приказу после капитуляции, в Саксеихаузене и Освенциме они строились по советскому приказу. Институт объявил уже несколько лет тому назад премию в 50.000 долларов любому, кто сможет доказать перед судом газовые убийства хотя бы в одном германском концлагере; странным образом, желающих до сих пор не нашлось. В национальных кругах Америки АДЛ именуется не иначе, как «еврейским Гестапо».
2. Джеффри Чосер (Geoffrey Chaucer, 1343-1400) — величайший поэт средневековой Англии — писал в своих «Кантерберийских рассказах» о еврейских ритуальных убийствах христианских детей, как об общеизвестном в ту эпоху, неоднократно установленном факте, в частности об убийстве евреями с ритуальной целью восьмилетнего мальчика Гуго (Hugh) в г. Линкольне в 1255 г., причисленного впоследствии церковью, после тщательного расследования всех подробностей дела, к лику святых.
3. «Конвенция о геноциде» была принята Генеральной Ассамблеей ООН 1948 г. Ее инициатор и автор — американский адвокат, польский еврей Рафаил Лемкин. Конвенция не распространяется на массовые убийства по политическим мотивам (!), однако предусматривает уголовное преследование за действия или высказывания, «могущие причинить физический или душевный вред» членам национальных или иных групп. В течение 37 лет Конгресс США отказывался ратифицировать эту конвенцию. Ее противники аргументировали тем, что конвенция, не преследуя ни коммунистического уничтожения целых социальных, религиозных или национальных групп, ни фактического арабского геноцида в Израиле, легализует политическую цензуру со стороны любого организованного меньшинства, заинтересованного в подавлении неугодных ему взглядов. В Швеции, где конвенция уже принята, историк Д. Фельдерер был приговорен к тюремному заключению и помещен в психиатрическую лечебницу (!) за развенчание «мифа о шести миллионах» евреев, якобы уничтоженных в газовых камерах во время войны, и «дневника Анны Франк», большая часть которого написана шариковым пером, впервые появившимся в продаже в 1952 г., т.е. через 10 лет после того, как он якобы был написан еврейской девочкой в Амстердаме. Суд не выразил сомнений в содержании книг Фельдерера, но установил, что оно способно причинить «душевный вред» евреям.
АДЛ отнюдь не намерена дожидаться «третьей войны», чтобы добиться ратификации конвенции в США: ее принятие в сенате США в октябре 1984 г. смогло быть предотвращено только угрозой группы сенаторов начать обструкцию ее обсуждения с помощью т.н. «флибустеринг», т.е. нескончаемых выступлений одного лица или группы лиц (американский рекорд: 22 часа подряд одним оратором, в 1953 г.). Ратификация была еще раз отложена, но в американских политических кругах не сомневаются, что еврейским лобби обеспечено достаточное количество голосов для ее принятия.
4. Внимание русских читателей книги Дугласа Рида следует обратить на прозрение автором вероятных целей возможной третьей войны. Вспомним его указание (в 27-ой главе настоящей книги о «Протоколах»), что в нашем веке крик об «антисемитизме» по адресу того или иного государства указывает будущего противника в очередной войне, целью которой должно быть его уничтожение. Всемирная антигерманская кампания, начиная с 1933 г., т.е. задолго до Нюрнбертских законов и «кристальной ночи», еще свежа в памяти современников: не иначе, разумеется, следует рассматривать и крик о «погромах» в России задолго до начала первой мировой войны.
Роли в первой мировой войне были распределены заранее: лидер польских социалистов Пилсудский, принадлежавший к небольшому кругу посвященных, в январе 1914 г. предсказал, делая доклад перед группой международных революционеров в зале Географического общества в Париже, «скорую австро-русскую войну из-за Балкан»: за Австрией встанет Германия, а за Россией — Франция и Англия; Россия будет разбита немцами, а центральные державы будут затем побеждены коалицией Франции, Англии и Америки. Радостное восклицание Ллойд Джорджа при известии о февральском перевороте в Петрограде — «главная цель войны достигнута!» — получает в связи с вышеизложенным любопытное освещение.
Дуглас Рид предвидел в 1950-х годах вещи, о которых тогда еще трудно было догадываться. В наши дни в США время от времени раздаются голоса специалистов о том, что «угроза со стороны советского атомного потенциала нарочито преувеличивается, и что Америка обладает в этой области неизмеримым превосходством. Усовершенствование оружия, действующего в мировом пространстве, в ближайшем будущем должно сделать США неуязвимыми как против (маловероятного) «первого удара», так и против любого «ответного удара», в силу чего американские ядерные ракеты смогут безнаказанно физически уничтожить все 280-миллионное население России. На вопрос рядового современника, зачем это могло бы быть нужным Америке, Дуглас Рил, если бы он дожил до наших дней, вероятно ответил бы, что американцам это, разумеется, ни к чему, но в свете учений Талмуда и плана «Протоколов» такое «окончательное решение вопроса» представляется не только желательным, но даже и богоугодным: все же научное исследование и производство атомного оружия находится в США, со времен Баруха, в еврейских руках (см, примечание к главе 46). Комментарии мировой печати на тему о «советском антисемитизме» приобретают в связи с этим также новое освещение, хотя этот антисемитизм выражается, главным образом, в том, что одним только евреям разрешается беспрепятственный выезд из СССР.
Размышления покойного Дугласа Рида о возможной третьей мировой войне уже в 1965-70 г.г. читатель может разумеется, приложить к любой иной дате нашего времени, точно неизвестной никому, кроме тех, кто уже в январе 1914 г. знал о «скорой австро-русской войне из-за Балкан», или кто, как Макс Нордау, предсказал эту войну уже в 1903 г. (см. главу 26 о «Ереси доктора Герцля»).

 

Вернуться к оглавлению

 

 

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании всегда ставьте ссылку