А.Л. Никитин

       Библиотека портала ХРОНОС: всемирная история в интернете

       РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

> ПОРТАЛ RUMMUSEUM.RU > БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА > КНИЖНЫЙ КАТАЛОГ Н >


А.Л. Никитин

-

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА


БИБЛИОТЕКА
А: Айзатуллин, Аксаков, Алданов...
Б: Бажанов, Базарный, Базили...
В: Васильев, Введенский, Вернадский...
Г: Гавриил, Галактионова, Ганин, Гапон...
Д: Давыдов, Дан, Данилевский, Дебольский...
Е, Ё: Елизарова, Ермолов, Ермушин...
Ж: Жид, Жуков, Журавель...
З: Зазубрин, Зензинов, Земсков...
И: Иванов, Иванов-Разумник, Иванюк, Ильин...
К: Карамзин, Кара-Мурза, Караулов...
Л: Лев Диакон, Левицкий, Ленин...
М: Мавродин, Майорова, Макаров...
Н: Нагорный Карабах..., Назимова, Несмелов, Нестор...
О: Оболенский, Овсянников, Ортега-и-Гассет, Оруэлл...
П: Павлов, Панова, Пахомкина...
Р: Радек, Рассел, Рассоха...
С: Савельев, Савинков, Сахаров, Север...
Т: Тарасов, Тарнава, Тартаковский, Татищев...
У: Уваров, Усманов, Успенский, Устрялов, Уткин...
Ф: Федоров, Фейхтвангер, Финкер, Флоренский...
Х: Хилльгрубер, Хлобустов, Хрущев...
Ц: Царегородцев, Церетели, Цеткин, Цундел...
Ч: Чемберлен, Чернов, Чижов...
Ш, Щ: Шамбаров, Шаповлов, Швед...
Э: Энгельс...
Ю: Юнгер, Юсупов...
Я: Яковлев, Якуб, Яременко...

Родственные проекты:
ХРОНОС
ФОРУМ
ИЗМЫ
ДО 1917 ГОДА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ПОНЯТИЯ И КАТЕГОРИИ
Реклама:

А.Л. Никитин

ОСНОВАНИЯ РУССКОЙ ИСТОРИИ

Мифологемы и факты

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ

Исследователь, еще только приступая к изучению ПВЛ, сталкивается с парадоксальной ситуацией: при всём интересе к этому памятнику среди множества специально посвященных ему работ нет ни одной, которая подвергла бы анализу структуру его текста в соотнесенности с контекстом включающих его летописных сводов. Более того, несмотря на споры по поводу количества «редакций» ПВЛ и их объемов, имеющийся текст рассматривается исключительно в рамках «третьей редакции», т.е. ограничивая исследование рубежом 1118/1119 г., как если то была не гипотеза А.А.Шахматова, а реальный список, не имеющий естественного продолжения. Между тем, мы до сих пор не можем с уверенностью говорить даже о пределах работы Нестера/Нестора1, так что единственным достоверным рубежом раннего киевского летописании оказывается известная запись игумена Михайловского Выдубицкого монастыря Сильвестра, впоследствии епископа Переяславля Южного, с упоминанием 6624/1116 г., когда он работал над «летописцем» [Л., 286].

Сопоставляя упоминания «летописца», т.е. летописи, у Нестера/Нестора и у Сильвестра, тем более, что колофон последнего следует в Лаврентьевской летописи за текстом ПВЛ, принято считать, что речь идет об одном и том же сочинении, которое было написано Нестером/Нестором, а затем отредактировано и дополнено Сильвестром. Последнее возможно, однако даже приняв это в качестве постулата, исследователь остается в неведении относительно реального состава и объема «летописца

___________________

1 Таково его настоящее имя, представленное в Хлебниковском списке Ипатьевской летописи («Повести временныхъ лет Нестера черноризца Федосьева манастыря Печерьскаго, откуду есть пошла Руская земля и хто в неи почал первое княжить» [Ип., 2]), в «Житии Феодосия» («Си на оуме азъ, грешный Нестеръ, приим и оградивъ ся верою и оупованиемь» [Успенский сборник ХИ-ХШ вв. М., 1971, с. 71-72] и в «Чтении о житии и о погублении блаженную страстотерпца Бориса и Глеба» (Абрамович Д.И. Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им. Пг., 1916 (ПДЛ, вып. 2-й), с. 26).

348__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

Сильвестра», который, безусловно, существовал, но пока остается для нас загадкой. Поэтому логическое обособление текста, ничем не выделенного во всех известных нам летописных сводах, является всего лишь гипотезой, не находящей сейчас подтверждения. Поскольку же текст, именуемый «Повестью временных лет», будучи неразрывной частью различных летописных сводов, отличается в каждом случае своим объемом и лексикой, неизбежно возникает вопрос о его истории — как истории собственно ПВЛ, так и истории ее текста в составе последующих сводов.

Очевидно, что при очередном переписывании редакторы сводов, отбиравшие необходимый с их точки зрения материал и производившие сокращения, и просто переписчики вносили свой вклад в лексику и фразеологию памятника, частично пересказывая тексты, что можно видеть, например, в сюжете о борьбе Ярослава со Святополком в НПЛ, где сведено воедино содержание нескольких годовых статей [НПЛ, 174-175]. Соответственно, каждое такое переписывание откладывалось в тексте определенным комплексом примет, которые лингвистический анализ может выявить, но не всегда может объяснить, указав лишь на явления «ранние» и «более поздние»2. Если при этом учесть, что такой анализ охватывает только текст до 1119 г., хотя тот является неразрывной частью текста Ипатьевской летописи в списке 20-х гг. XV в., или списка Лаврентьевской летописи 1377 г., становится очевидно, что начинать его необходимо «с конца», следуя методам реставрационных работ или археологических раскопок. Однако, в отличие от материальных объектов, имеющих четкий критерий возраста (т.е. времени изготовления и времени выпадения артефакта из обращения), корпус активной лексики во времени меняется гораздо медленнее и незаметнее. Кроме того, при переписке происходит замена не только отдельных лексем и синтагм, но и целых фраз, поэтому приходится говорить о значительном, а порою и полном обновлении текста, ярким примером чего могут служить отдельные главы известного «Жития Феодосия», представленные ПВЛ, Успенским сборником и Патериком Киево-Печерского монастыря различных редакций, — тексты, вызывающие до сих пор споры о том, могли ли они быть написаны одним автором, т.е. Нестером/Нестором.

С ПВЛ в целом дело обстоит еще сложнее, поскольку мы до сих пор не можем представить ее первоначального объема и со-

___________________

2 Львов А.С. Лексика «Повести временных лет». М., 1975.

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________349

става даже в рамках, определенных А.А.Шахматовым, который, при всех своих блестящих наблюдениях и открытиях, внес много путаницы верой в «первичность» ПВЛ по тексту НПЛ и соблазном видеть в Лаврентьевском списке сохранившуюся «редакцию Сильвестра». Между тем, как он сам был вынужден признать в конце своей жизни, Лаврентьевский список является более дефектным и менее полным, чем список Ипатьевский (оба они являются изводами одной редакции), хотя в таких дефектных, поздних и переработанных списках можно найти утраченные фрагменты (НПЛ, Летописец Переславля Суздальского) или более полные чтения, позволяющие восстановить испорченный текст (напр., отдельные сюжеты летописи по Воскресенскому списку).

Поэтому мне представляется, что первым шагом исследователя любого текста (в прямом и более широком смысле) должна стать попытка оценки и анализа его структуры, которая, с одной стороны, отражает историю данного текста, а, с другой, — дает возможность понять смысловую взаимосвязь составляющих его блоков, синтагм, лексем и пр. Если же данный текст, как в случае с ПВЛ, сам находится в составе некоего контекста, имеющего сложный характер и неясное происхождение, то здесь анализ следует начинать с выделения знаковых компонентов, достаточно широко представленных в его структуре и в то же время не зависящих от конъюнктурных изменений целого. Рассмотрим с этой точки зрения состав ПВЛ, которая является типичным летописным сводом, а потому обладает структурными единицами, присущими всем остальным аналогичным сводам, в составе которых она и дошла до нас.

ПВЛ состоит из недатированного «введения» и годовых статей разного объема, содержания и происхождения. Эти статьи могут иметь характер 1) кратких фактографических заметок о том или ином событии, 2) самостоятельной новеллы, 3) части единого повествования, разнесенного по разным годам при хронометрировании первоначального текста, не имевшего погодной сетки, и 4) «годовых» статей сложного состава, состоящих, например, из 5) повести, присоединенной к краткой заметке («Повесть о начале Печерского монастыря», присоединенная к заметке о поставлении Илариона митрополитом в 6559/1051 г.), или 6) статьи и присоединенных к ней сообщений о событиях, имевших место в данном календарном году. Такая структура ПВЛ осложнена ее многослойностью, поскольку в ней достаточно явственно выступают более поздние сюжетные интерполяции («Повесть об убиении Бориса и Глеба», «Повесть об ослеплении Василька», «Повесть о походе 1111 г.»), разрывающие

350__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

уже имевшийся текст, или внутритекстовые вставки, дополнения и пояснения (экспозиция Киева 70-80-х гг. XI в. в новеллах о мести Ольги или захвате Киева Олегом) и просто рассказы о ранних событиях, написанные два с половиной века спустя.

Эти общеизвестные факты я напоминаю потому, что и поныне многие историки всё еще уверены в синхронности работы летописца, т.е. в том что «годовая статья» действительно была «итогом года», который некий «летописатель» заносил в свой «дневник». В этом отношении особенно показательны работы Б.А.Рыбакова, усвояющего каждому князю своего хроникера-летописца и уподобляющего саму летопись чуть ли не газетному листку, реагирующему на сиюминутные изменения политической ситуации3, и М.Х.Алешковского, следующего за академиком в утверждении «синхронного» событиям летописания и выделявшего «погодную запись, сделанную сразу после события или в конце года, когда произошло событие, или же в начале следующего года, но под датой предыдущего года»4. Несостоятельность подобного взгляда определяется как наличием «пустых лет» (чем занимались в это время «летописцы» и за что получали содержание от князя?), так и практикой западных и восточных хронистов, писавших годы, а то и десятилетия спустя после событий. Стоит напомнить, что даже в XVI в., когда Иван IV попытался сделать летописание «государевым делом», А.Ф.Адашев не писал летопись, а только подбирал к ней материалы за прошедшие годы, как то следует из описи царского архива5). Соответственно, и абсолютное большинство статей ПВЛ оказывается написано десятки лет спустя после событий, как то признавал сам Алешковский6. К этому можно добавить, что уже упоминавшиеся ст. 6390/882, 6453/945 гг. несут в себе приметы Киева 70-80-х гг. XI в.; все статьи с упоминанием «варягов» ока-

___________________

3 Рыбаков Б.А. Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972.

4 Алешковский М.Х. К типологии текстов «Повести временных лет». // Источниковедение отечественной истории. Сб. статей 1975 г. М., 1976, с. 134.

5 «Ящик 223. А в нем... обыск князя Ондрея Петровича Телятевского в Юрьеве Ливонском про Олексееву смерть Адашева, и списки черные, писал память, что писати в летописец лет новых, которые у Олексея взяты» (Описи Царского архива XVI в. и Архива Посольского приказа 1614 г. М., 1960, с. 43).

6 Алешковский М.Х. Повесть временных лет. Судьба литературного произведения в древней Руси. М., 1971, с. 56-59.

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________351

зываются написаны не ранее первой половины XII в., в том числе и «хождение апостола Андрея»; новелла об истории Печерского монастыря под 6559/1051 г. несет в себе указание на начало 90-х гг. XI в., и т.д.

Следует заметить, что на Руси, как и в Европе, «летописанием», т.е. повествованием о прошлом, занимались люди исключительно духовного звания и в монастырях не потому, что именно в монастырях оказывались необходимые для работы книги, но, в первую очередь, потому, что духовное лицо обладало необходимым образованием, начитанностью, а главное — обеспеченностью, отсутствием жизненных забот о семье, карьере, хлебе насущном и тягот несения воинской или фискальной службы. Как показывает практика, вплоть до XVI в. в русской хронографии отсутствуют следы частного летописания, столь характерного для европейцев и даже для арабского мира. Возможно, такие попытки в эпоху Киевской Руси и предпринимались, однако их следы надежно затерты в бесконечной ротации последующих, создававшихся и обновлявшихся сводов.

Стоит при этом учесть и другой фактор, препятствовавший возникновению частного летописания и литературного творчества.

Привыкнув к обилию писчего материала, к черновикам, записям, конспектам, различным выпискам, предварительным наброскам, нам трудно представить технику работы летописца, писавшего только набело, «без права на корректуру», располагая крайне ограниченным пространством листа пергамена, который был чрезвычайно дорог. Об этом свидетельствуют палимпсесты и документы, использующие буквально каждый квадратный сантиметр поверхности. Экономить приходилось на каждом слове и на каждой букве, сокращая их «под титлы» или вынося над строкой. Именно экономией места, а не конъюнктурными соображениями, как то обычно изображают излишне политизированные историки, объясняется большинство последующих сокращений текста при переписке летописей: чтобы поместить новое и более важное (уже потому, что оно новое), опускалось старое, потерявшее свой интерес или просто уже непонятное.

Однако происходил и другой процесс. При создании нового списка некоторые статьи, повествовавшие о прошлом, тем более, когда они оказались маркированы годами, пополнялись заметками о событиях, заимствованными из других летописей, из собственной памяти или иных источников. Иногда они принимали характер вставной новеллы, но чаще ограничивались кратким сообщением о каком-либо факте, которое вводилось в

352__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

текст синтагмой «в се же лето», «в то же лето», «того же лета и пр., причем под одним годом со временем оказывалось несколько таких записей, сделанных разными авторами, отличающимися как по вводной синтагме, так и написанием одних и тех же имен. Замечательным примером такого отличия стилей может служить ст. 6597/1089 г., в которой мы встречаем два написания имени одного киевского митрополита - "Иван" и "Иоанн":

«В лето 6597. Священа бысть церкви Печерьская святыя Богородица манастыря Федосьева Иваном митрополитом, Лукою, белогородским епископомь, и епискупомь ростовьскимъ Исаиемь, и Иваномь, черниговьскымъ епискупомь, и Антоньемь, гурьговскимь игуменомь, при благоверном князи Всеволоде, державному Руския земли, и чадома его, Володимера и Ростислава, воеводьство держащю киевьской тысящи Яневи, игуменьство (т.е. игуменство в Киево-Печерском монастыре. — А.Н.) держащу Ивану.

В се же лето преставися Иоанъ митрополита. Бысть же си мужь хитръ книгамъ и ученью, милостивъ убогимъ и вдовицам...» и пр. [Ип., 199].

Естественно, что вторая запись не может принадлежать руке предыдущего автора, хотя оба события произошли в один календарный год, но и первая запись, и вторая оказываются сделаны не по «горячим следам», а годы спустя. Наличие двух традиций написания одного имени дает в руки исследователя возможность и далее пользоваться такими приметами при разделении текстов, на первый взгляд принадлежащих одному хронологическому пласту, в данном случае печерянину, т.е., скорее всего, Нестеру/Нестору, у которого такое же написание "Иван" сохранилось непереправленным в начале «Чтения о Борисе и Глебе»7. В ПВЛ написание "Иван" прослеживается в ст. 6582/1074 г. (игумен), 6594/1086 г. (митрополит), 6695/1087 г. (митрополит), 6597/1089 г. (митрополит), в рассказе об обретении мощей Феодосия под 6599/1091 г. (игумен), под 6619/1111г. (епископ), 6624/1116 г. (посадник), 6625/1117 г. (император), 6629/1121 г. (Богослов), 6632/1124 г. (Креститель), что вряд ли можно посчитать случайностью. Однако столь безусловный вывод требует в каждом случае проверки, поскольку разница в написании может оказаться не всегда последовательно проведенной поздней правкой. Так в ст. 6596/1088 г. Ипатьевского списка тот же митрополит назван "Иоаном" («священа бысть церкви святаго Михаила манастыря Всеволожа митрополитомь Иоаномь» [Ип., 199]), однако из примечания издателей явствует, что «бук-

___________________

7 Абрамович Д.И. Жития святых мучеников..., с. 2.

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________353

вы -ано- написаны позже над строкой», а в списках Хлебниковском и Погодинском сохранилось правильное написание протографа "Иваном".

Часть таких заметок-дополнений несли точные календарные даты, другие — указания на время года. В тексте ПВЛ это особенно хорошо видно, поскольку в какой-то момент один из редакторов при создании очередного свода провел его сквозное хронометрирование, снабдив текст сеткой годовых дат, под которыми предпринял попытку упорядочить все эти записи соответственно их внутригодовой последовательности. Поскольку же один и тот же автор вводил в текст иногда несколько дополнений, относящихся к разным временам года, в ряде случаев получилась весьма выразительная картина разностилья, как, напр., под 6612/1104 г.:

«В лето 6612. Ведена дщи Володарева за царевича за Олексинича Царюграду, месяца июля в 20.

В том же лете ведена Передъслава, дщи Святополча, во Угры за королевича месяца августа в 21.

Того же лета прииде митрополит Никифор в Русь месяца декабря в 6 день.

В том же лете преставися Вячьслав Ярополчич в 13 день. Никифор митрополит посажен на столе.

Сего же лета исходяща посла Святополк Путяту на Менеск, а Володимер посла сына своего Ярополка, а Олег сам иде на Глеба, поемьше Давыда Всеславича; и не успеша ничтоже, и возъвратишася опять. И родися у Святополка сын, и нарекоша имя ему Брячислав.

В се же лето бысть знаменье: стояше солнце в крузе, а посреде круга хрест, а посреде креста солнце, а вне круга оба полы 2 солнца, над солнцем же кроме круга дуга, рогома на север; тако же знаменье в луне тем же образом, месяца февраля в 4 и 5 и 6 день, в дне по три дни, а в ночи и в луне по три ночи» [Ип., 256].

Разнообразие вводных синтагм в дополнениях к основным статьям ПВЛ делает небесполезной попытку проследить их употребление на протяжении всей Ипатьевской летописи, чтобы выяснить хронологические пределы их распространения. Поскольку наряду с основными «в се же лето», «в се же время» «в то же лето», «того же лета», «том же лете» (при частном «в том же лете»), «в то же время», «в то же веремя» и «тое же (зимы, осени)» присутствуют малоупотребительные или просто единичные их варианты «оу се же лето», «в си же времена», «оу си же времена» и пр., то их наличие указывается в скобках только в том случае, если в данной годовой статье отсутствует основное

354__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

написание. Количество повторов данной синтагмы в одной статье не указывается, хотя порою она может повторяться 5-8 раз.

Ипатьевская летопись

1) «В се же лето...»:          6450/942,    6508/1000,    6532/1024,

6583/1075,    6584/1076,     6586/1078,     6592/1084,     6595/1087,

6596/1088,    6597/1089,     6598/1090,     6599/1091,     6600/1092,

6601/1093,    6602/1094,     6603/1095,     6606/1098,     6607/1099,

6609/1101,    6610/1102,     6612/1104,     6613/1105,     6614/1106,

6616/1108,    6621/1113,     6622/1114,     6623/1115,     6624/1116,

6625/1117,    (6626/1118),    6630/1122,    6632/1124,    6634/1126,

6635/1127,    6637/1129,     6638/1130,     6639/1131,     6640/1132,

6642/1134,    6645/1137,     6647/1139,     6648/1140,     6649/1141,

6650/1142,    6659/1151;

2) «В се же время...»: 6421/913,    (6423/915),   6538/1030,    6592/1084,    6599/1091,    (6600/1092), 6601/1093,    6603/1095,    6604/1096,   6615/1107;

3)  «В то же лето...»: 6422/914,    6544/1036,   6563/1055,    6573/1065,    6609/1101,    6610/1102,    6614/1106,    6615/1107,    6617/1109,    6618/1110,    6642/1134,    6649/1141,  6650/1142,    6651/1143,    6652/1144,    6653/1145,    6654/1146,    6655/1147;

4) «Того же лета...»: 6552/1044, 6563/1055,   6568/1060,

6571/1063,    6578/1070,    6579/1071,    6582/1073,    6602/1094,

6606/1098,    6608/1100,    6610/1102,    6611/1103,    6612/1104,

6613/1105,    6614/1106,    6616/1108,    6618/1110,    6619/1111,

6620/1112,    6621/1113,    6623/1115,    6625/1117,    6629/1121,

6631/1123,    6635/1127,    6636/1128,    6637/1129,    6644/1136,

6646/1138,    6647/1139,    6649/1141,    6650/1142,    6651/1143,

6655/1147,    6656/1148,    6676/1168,    6679/1171,    6680/1172,

6681/1173,    6682/1174,    6683/1175,    6685/1177,    6686/1178,

6688/1180,    6690/1182,    6691/1183,    6695/1187,    6697/1189,

6698/1190,    6700/1192,    6703/1195,    6704/1196,    6705/1197,

6706/1198, - 6773/1265,    6793/1285,    6794/1286,    6799/1291;

5) «Том же лете...»: (6532/1024), 6596/1088, (6609/1101), 6611/1103, (6612/1104), 6613/1105, (6614/1106), 6615/1107, 6620/1112, 6622/1114, 6624/1116, 6625/1117, 6627/1119, 6628/1120, 6629/1121, 6631/1123, 6632/1124, 6636/1128, 6638/1130, 6639/1131, 6641/1133, 6644/1136, 6655/1147, 6658/1150, 6659/1151, 6661/1153, 6662/1154, 6663/1155,

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________355

6664/1156, 6665/1157, 6667/1159, 6668/1160, 6669/1161, 6670/1162, 6671/1163, 6673/1165, 6674/1166, 6675/1167, 6677/1169, 6678/1170, 6680/1172, 6681/1173;

6)  «В то же время...»: 6579/1071, 6645/1137, 6648/1140, 6649/1141, 6654/1146, 6655/1147, 6656/1148, 6681/1173, 6682/1174, 6691/1183, 6693/1185, 6707/1199, - 6748/1240;

7)  «В то же веремя...»: 6604/1096, 6655/1147, 6656/1148, 6658/1150, 6659/1151, 6660/1152, 6662/1154, 6663/1155, 6665/1157, 6669/1161, 6678/1170, - 6770/1252;

8)  «Toe же (зимы, весны, осени)...»: 6642/1134, 6643/1135, 6649/1141, 6651/1143, 6652/1144, 6653/1145, 6658/1150, 6662/1154, 6663/1155, 6668/1160, 6676/1168, 6678/1170, 6681/1173, 6683/1175, 6693/1185, 6695/1187, 6698/1190, 6700/1192, 6701/1193, 6703/1195, - 6758/1250.

Как можно убедиться, распределение вводных синтагм по годовым статьям оказалось далеко не хаотичным. Так, использование сообщений с синтагмой «в се же лето», хотя и отмечено в трех статьях X — первой четверти XI в., практически начинается с 1075 г. и резко заканчивается в 1151 г., более уже не возникая. Сходную картину представляют заметки с синтагмой «в то же лето», служившей, по-видимому, естественным дополнением к первой, однако эта синтагма используется уже в статьях второй и третьей четверти XI в., будучи максимально представлена в последующий период, причем ее употребление точно так же завершается к середине XII в. на 1147 г.

Совершенно иначе выглядит употребление синтагмы «того же лета». Будучи отмечена в четырех статьях середины XI в., она сосуществует с двумя первыми до середины XII в. (1070-1148 гг.), но в отличие от них занимает господствующее положение в последней четверти XII в. (1171-1198 гг.) и периодически возникает в текстах последней трети XIII в. (1265-1291 гг.). Очень похоже что именно с этой синтагмой связаны две другие - «в то же время» (особый вид «веремя») и «тое же (зимы, осени)», из которых первая охватывает период с конца 30-х гг. XII в. по 1199 г., а вторая — с середины 30-х гг. по 1195 г., т.е. они оказываются синхронны.

Таким образом, по употреблению этих синтагм можно с уверенностью говорить о том, что протосвод, заключавший в себе текст, именуемый сейчас ПВЛ, был создан не ранее конца 40-х или в первой половине 50-х гг. XII в., будучи отмечен дополне-

356__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

ниями с вводными синтагмами «в се же лето» и «в то же лето». Наличие большого разрыва между концом 40-х и началом 70-х гг. XII в., после чего до конца 90-х гг. XII в. в качестве вводных используются прежние синтагмы, создает впечатление, что интерполированный текст («хроника Всеволода Ольговича»), повествующий о событиях в Русской земле середины XII в., был привлечен для продолжения уже имевшегося текста сводчиком конца 90-х гг. XII в. Подтверждением этому может служить употребление синтагмы «тое же зимы (весны, осени)», использованной в дополнениях к статьям 1134-1195 гг.

К сходным выводам приводят соответствующие наблюдения над употреблением этих синтагм в Лаврентьевской летописи, за тем только исключением, что она не знает «летописи Всеволода», сохранила гораздо меньше дополнений к статьям ПВЛ, чем Ипатьевская летопись, и содержит ряд мелких разночтений («сего же лета», «в сем же лете», «сем же лете»), включаемых в основной массив в скобках при отсутствии данного года. Исключение составляет синтагма «того ж лета», вначале перемежающаяся с полной формой («того же лета»), а после 1212 г. полностью ее заменяющая.

Лаврентьевская летопись

1)  «В се же лето...»: 6532/1024, (6538/1030),  6535/1043, 6536/1044, 6546/1054, (6552/1060), 6557/1065,   6562/1070, 6563/1071, 6565/1073, 6567/1075, (6568/1076),   6570/1078, 6573/1081, 6581/1089, 6583/1091, 6584/1092,    6585/1093, 6586/1094, 6587/1095, 6591/1099, 6594/1102, (6595/1103), (6596/1104), 6598/1106, 6599/1107, 6600/1108,   6605/1113, 6614/1122, 6615/1123, 6619/1127, 6620/1128;

2) «В се же время/времена...»: 6406/914, 6535/1043, 6557/1065, 6563/1071, 6583/1091, 6584/1092, 6588/1096;

3)   «В то же лето...»:     6405/913,     6593/1101,   6594/1102,    6598/1106,   6599/1107,    6601/1109,    6607/1115,    6608/1116,    6610/1118,   6611/1119,   6612/1120,    6615/1123,    6616/1124, 6618/1126,   6619/1127,   6620/1128,    6621/1129,    6623/1131,   6624/1132,   6627/1135,   6628/1136,    6630/1138,    6633/1141,    6638/1145,   6638/1146,    6639/1147,    6642/1150,    6643/1151,   6646/1154,   6647/1155,    6648/1156,    6651/1159,    6656/1164,   6661/1169,   6666/1174,    (6667/1175),   6668/1176,   (6672/1180),   6677/1185,    (6678/1186),   6679/1187;

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________357

4) «Того же лета...»: 6595/1103, 6630/1138, 6631/1139, 6637/1145, 6647/1155, 6649/1157, 6651/1159, 6652/1160, 6702/1210, 6703/1211, 6704/1212;

5) «Того ж лета...»:        6666/1174,    6677/1185,    6678/1186,

6679/1187,    6680/1188,    6681/1189,   6682/1190,   6686/1194,

6687/1195,    6688/1196,    6690/1198,   6691/1199,   6692/1200,

6702/1210,    6704/1212,    6705/1213,   6706/1214,   6707/1215,

6708/1216,    6708/1217,    6710/1218,   6711/1219,   6712/1220,

6713/1221,    6715/1223,    6716/1224,   6717/1225,   6718/1226,

6719/1227,    6720/1228,    6722/1230,   6723/1231,   6724/1232,

6729/1237,    6730/1238,    6731/1239,   6733/1241,   6737/1245,

6738/1246,    6739/1247,    6743/1251,   6744/1252,   6745/1253,

6746/1254,    6747/1255,    6750/1258,   6753/1261,   6755/1263,

6776/1284,    6777/1285,    6787/1295,   6790/1298,   6791/1299,

6792/1300,    6793/1301,    6794/1302,   6795/1303;

6) «Том же лете...»/»В том же лете...»: 6586/1094, 6592/1100, 6594/1102, 6596/1104, 6597/1105, 6598/1106, 6599/1107, 6602/1110, 6605/1113, 6606/1114, 6607/1115, 6608/1116, 6609/1117, 6636/1144, 6650/1158;

7) «Тое   же зимы (весны, осени)...»:   6627/1135,    6630/1138,

6633/1141,    6635/1143,    6638/1146,    6643/1151,    6644/1152,

6646/1154,    6647/1155,    6648/1156,    (6650/1158),    6651/1159,

6663/1171,    6664/1172,    6667/1175,    6689/1197,    (6692/1200),

6693/1201,    6694/1202,    6698/1206,    6699/1207,    6700/1208,

6701/1209,    6710/1218,    6712/1220,    6718/1226,    6719/1227,

6724/1232,    6729/1237,    6738/1246,    6740/1248,    6741/1249,

6742/1250,    6748/1256,    6749/1257,    6750/1258,    6756/1264,

6787/1295.

Однако здесь в употреблении вводных синтагм замечается и существенная разница. Так, например, в Лаврентьевской летописи полностью отсутствует синтагма «в то же время/веремя», довольно широко использованная в Ипатьевской летописи (от 1071 до 1252 г.), причем вторая ее форма («веремя») оказывается наиболее характерной только в узком интервале 15 лет середины XII в. (1147-1161 гг.). Наиболее примечателен тот факт, что ни одна из синтагм, общих для Ипатьевской и Лаврентьевской летописей, в тексте последней не доходит до конца 90-х гг. XII в., обрываясь на конце 50-х гг. (за исключением синтагмы «в то же лето»), в отличие от Ипатьевской летописи (1147 г.) доходящей

358__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

до 1185 г. Исходя из этого, можно думать, что Лаврентьевская летопись сохранила в «конспективном» виде обрывки общего с Ипатьевской архетипа середины и второй половины XII в., который включал в себя значительно переработанную ПВЛ.

Эти наблюдения подтверждают ранее высказанное предположение, что, работая с ПВЛ даже в рамках «летописца Сильвестра», т.е. ограничивая себя 1116 г., исследователь имеет дело, как минимум, еще с тремя последующими редакциями и напластованиями в тексте, которые могут выступать на уровне отдельных лексем, синтагм, фраз и отдельных новелл, выделение которых не всегда возможно даже в результате специального анализа. Так, уже все статьи списков Ипатьевского вида после 1116 г., а Лаврентьевского — после 1110 г., вплоть до начала 50-х гг. XII в. представляют собой свод, с одной стороны, усвоивший и частично отложившийся на том, за который мы принимаем ПВЛ Нестера, а с другой — всё более явственно пополняемый с 1137 г. заимствованиями из «хроники Всеволода», текст которой становится определяющим для событий 40-50-х гг. XII в. в Ипатьевской летописи. Ограничение использования вводных синтагм «в то же лето» и «том же лете» 70-80-ми гг. XII в., свидетельствует еще об одном своде, точно так же не оставившем без своих дополнений текст Нестера/Нестора. Однако наибольшее воздействие на ПВЛ должен был оказать свод 1198/1199 гг. с последней летописной заметкой под 6706/1198 г. о смерти черниговского князя Ярослава Всеволодича, дополненной сообщениями о рождении дочери у Ростислава Рюриковича и о том, что другую свою дочь, Всеславу, он отдал за Ярослава Глебовича в Рязань. Завершением же этого свода, обращенного к «великому князю Рюрикови, по порожению же еже от божественныя купели духом пронаречену Василию, сыну Ростиславлю» [Ип., 709], стала новелла о воздвижении каменной стены под церковью Михайловского Выдубицкого монастыря над Днепром.

Любопытной деталью, на которую следует обратить внимание, является наличие в Ипатьевской летописи ст. 6707/1199 и 6708/1200 гг., отсутствующих в Хлебниковском и Погодинском списках, в большинстве случаев более точно передающих их общий протограф. Если считать, следом за другими историками, автором этого свода выдубицкого игумена Моисея (в чем я не вижу никаких препятствий), следует задаться неизбежным вопросом, насколько далеко простиралось его вторжение в текст ПВЛ, поскольку синтагмы «того же лета» и «в то же время», доходящие до его конца, начинают встречаться в годовых статьях ПВЛ уже с 6552/1044 г. Последнее означает, что игумен Моисей

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________359

(или то лицо, которое мы в данном случае обозначаем этим именем) мог быть автором и редактором ряда основных статей предшествующего времени. В таком случае, объяснение получают антилатинские выпады в «испытании вер» и «поучении» Владимира после крещения, вполне уместные в конце XII в., однако, как замечал К.К.Висковатый, совершенно невероятные в конце XI или в начале XII века.8

Совершенно по-новому и в полном соответствии с имеющимися новгородскими материалами в этом плане можно было бы осмыслить и «варяжскую» тему, начиная от «хождения апостола Андрея», прихода Рюрика «к словенам» и кончая «варягами» Владимира и Ярослава, которые, как я показал, не находят себе места в киевской жизни конца XI и начала XII вв., но вполне отвечают политико-экономической ситуации середины и второй половины XII в. (Новгород, «варязское Поморье» и пр.). Однако удасться ли найти текстологические аргументы, подтверждающие такую догадку, покажет будущее.

Только теперь, разобравшись с окружением «летописца Сильвестра» или, используя более привычное название — ПВЛ, можно попытаться выяснить ее собственную структуру. Отправной точкой в этом анализе нельзя использовать ни «введение», поскольку оно несет на себе отпечаток позднейших наслоений и начинается с заимствованного текста из хроники Георгия Амар-тола, неоднократно пополнявшегося последующими редакторами, ни собственно «погодные статьи», поскольку они являются или фрагментами предшествующего повествования без дат, или же относятся к разным хронологическим пластам. Наблюдения над использованием вводных лексем, основной массив которых в Ипатьевской летописи резко обрывается на последних записях свода выдубицкого игумена, позволяет думать, что именно его рукой были хронологизированы внутригодовые заметки-дополнения и, соответственно, произведена вся хронометрия текста.

Но так ли это? Опорой в решении данного вопроса может служить «хронологическая» статья 6360/852 г., вводившая рассказ о «Руской земле» в контекст мировой истории через «Михаила царя», от воцарения которого дан отсчет лет до «первого лета Олгова, рускаго князя», после чего указывается следующая про-

___________________

8 Висковатый К. К вопросу об авторе и времени написания «Слова к Изяславу о латинех». // Slavia, XVI. Praha, 1938, S. 535-567. Об «усвоении посланий Феодоса [Грека] преп[одобному] Феодосию Печерскому» во второй половине XII в. писал еще раньше А.Д.Седельников (Седельников А. Древняя киевская легенда об апостоле Андрее. // Slavia, III. Praha, 1924, S. 325).

360__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

должительность княжений: «оть перваго лета Олгова, понележе седе в Киеве, до перваго лета Игорева лет 31; от перваго лета Игорева до перваго лета Святославля лет 33; от перваго лета Святославля до перваго лета Ярополча лет 28; Ярополк княжи летъ 8; Володимеръ княжи леть 37. Ярослав княжи лет 40. Темь же от смерти Святославля до смерти Ярославли лет 85; от смерти Ярославли до смерти Ярополчи (по Лаврентьевской и Радзивиловской - «Святополчи». - АН.) лет 60» [Ип., 12].

Отправной точкой здесь оказывается не смерть Рюрика, отсутствующего в перечне (потому что речь идет о собственно «Руской земле», т.е. киевском Поднепровье), а вокняжение Олега в Киеве в 6389/881 г. через 29 лет «от первого лета Михаила». По этой схеме Игорь заступил на престол спустя 31 год (т.е. в 6420/912 г.) после Олега; через 33 года, в 6453/945 г., его сменил Святослав, которому, в свою очередь, через 28 лет, в 6481/973 г. наследовал Ярополк, и так далее. Но при сопоставлении получаемых абсолютных дат у этих расчетов оказывается расхождение с хронологической сеткой ПВЛ, обнаруживающей по «лишнему» году у Олега и Игоря и два «лишних» года у Святослава. Почему так могло произойти, достаточно подробно попытался разобрать и аргументировать А.Г.Кузьмин, следовавший за И.И.Срезневским, К.Н.Бестужевым-Рюминым и М.Н.Тихомировым, которые признавали, что список с такой хронологией не мог быть составлен по тексту, который он предваряет9. Эти «излишние» годы прослеживаются вплоть до смерти Ярослава, которая указана через 85 лет после смерти Святослава, что дает 6566/1058 г. вместо 6562/1054 г., т.е. с четырьмя «избыточными» годами, после чего от действительной даты смерти Ярослава (1054 г.) отсчитывается еще 60 лет, что дает 1114 г. — «до смерти Святополче» (так в Лаврентьевском [Л., 18] и Радзивиловском10 списках).

Однако такие подсчеты таят в себе ошибку. Появление у современных исследователей расхождений с «хронометристом» ПВЛ в один год произошло, скорее всего, потому, что последний при своих подсчетах «от первого лета до первого» суммировал и оба крайних года. Точно так же он поступал и со следующим отсчетом, поскольку речь шла о календарных годах, и последний год княжения предшественника оказывался для его преемника первым годом. Единственный сбой отмечен при пе-

___________________

9 Кузьмин А.Г. Начальные этапы древнерусского летописания. М., 1977, с. 259-277.

10 ПСРЛ, т. 38. Радзивиловская летопись. Л., 1989, с. 15.

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________361

реходе княжения от Святослава к Ярополку, поскольку его княжение указано со следующего года после смерти Святослава, но это ошибка уже поздней рубрикации конца XIII или начала XIV в., как то можно видеть по Ипатьевской летописи, сбила с толка и самого рубрикатора. В результате им не отмечено начало княжения ни Владимира (потерявшего, таким образом, необходимые по расчету два года), ни Ярослава, начало княжения которого отсчитывается с 6522/1014 г. При таком расчете (с учетом двух крайних лет) между смертью Ярослава 20.2.6562/1054 г. и смертью Святополка Изяславича 16.4.6621/1113 г. прошло действительно 60 «мартовских» лет. Гораздо труднее в этой ситуации понять, откуда возникла цифра в 85 лет между смертью Святослава (по летописи - весной 6480/972 г., наиболее вероятно -осенью 6479/971 г.) до смерти Ярослава, поскольку истинной цифрой в данной таблице расчетов может быть только 83.

Таким образом, итоги расчетов в ст. 6360/852 г. полностью соответствуют показаниям ПВЛ и, на первый взгляд, опровергают предположение о том, что «погодная сетка» абсолютных дат появилась в ПВЛ только в конце XII в., указывая на «хронометриста», работавшего вскоре после смерти Святополка Изяславича, т.е. опять-таки на Нестера/Нестора или на Сильвестра, который после окончания работы уже в 6624/1116 г. записал: «Игумен Силивестръ святаго Михаила написах книгы си Летописець, надеяся от Бога милость прияти, при князи Володимере, княжащу ему Кыеве, а мне в то время игуменящю оу святага Михаила; въ 6624 индикта 9 лета; а иже чтеть книгы сия, то буди ми въ молитвахъ» [Л., 286]11.

___________________

11 С точки зрения трансформации текстов в последующих летописных сводах и приемов их пополнения, любопытно использование этого колофона составителями Никоновской летописи, не привлекавшее специального внимания исследователей: «В лето 6624. Се язь грешный инокъ Селивестръ, игуменъ святаго Михаила, написахъ книги сия, глаголемыа греческымъ языкомъ хранографъ, русским [же] языкомъ тлъкуется временникъ, еже есть летописець, во священно и божественно священноначялства господина Никифора митрополита киевского и всея Руси, во обладание державы Киевскиа православнаго и благочестиваго великого князя Владимера Маномаха, сына Всеволожа, внука Ярославля, правнука великаго и равноапостольнаго святаго Владимера, нареченнаго во святемъ крещении Василиа, крестившаго всю Русскую землю. Писа же вся сиа любве ради Господа Бога, и пречистыа Богородицы, и святыхъ его, и своего ради отечества Русскиа земли, во спасение и ползу всемъ, и молю всехъ прочитающихъ книги сиа, да помолятся о мъне во святыхъ своихъ молитвахъ, да сладостный и радостный гласъ услышу отъ Господа Бога въ день онъ суда великаго, и избавленъ буду безконечныхъ мучений, и обещанныхъ благыхъ оть Господа получю, молитвами пречистыа Богородици и всехъ святыхъ, аминь» (ПСРЛ, т. 9. Патриаршая или Никоновская летопись. СПб., 1862, с. 149).

362__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

Безупречный с точки зрения логики вывод сразу же вызывает ряд вопросов, из которых далеко не все могут получить удовлетворительное разрешение. Например, совершенно непонятно, почему на протяжении нескольких строк автор ст. 6360/852 г. трижды менял принцип исчисления продолжительности княжений: «от первого лета до первого», по итоговой цифре и, наконец, «по смертям» — от Святослава до Ярослава и от Ярослава до Святополка, как если бы между ними никого не было. Однако наиболее естественный вывод, что составитель ПВЛ таким образом воспроизвел расчеты княжений, которые нашел в предшествующих сводах, послуживших ему для работы, до сих пор не нашел сколько-нибудь реального подтверждения.

В связи с этим стоит остановиться на определении возможных причин появления в конце этого перечня имени «Ярополка» вместо «Святополка», как об этом свидетельствуют расчет времени и правильное чтение в Лаврентьевском [Л., 18] и Радзи-виловском12 списках. Из всех князей с таким именем между 1054 и 1114 г. речь может идти только о галицко-волынском князе Ярополке Изяславиче, убитом «треклятым Нерадьцем» 22.11.1086 г. [Ип., 197-198; Л., 206]. Свод 1086 г., который завершался бы таким событием, историкам неизвестен. Реконструируя различные редакции ПВЛ, Шахматов не остановился на известии об убийстве Ярополка Изяславича, по-видимому, не придав этому сообщению датирующего значения13. Между тем, наличие в хронологической росписи статьи 6360 г. имени Ярополка Изяславича в качестве некой завершающей «точки» может свидетельствовать о существовании во второй половине XI в. его летописи или, как предполагал вслед за В.М.Истриным М.Х.Алешковский, наличия в Киево-Печерском монастыре «альтернативного летописания» 80-х гг. XI в., ориентированного на Изяславичей14, следы которого в летописании XII в. могли быть приняты Шахматовым за следы Начального летописного свода15. Об этом говорят безусловные симпатии к Изяславу со

___________________

12 ПСРЛ, т. 38. Радзивиловская летопись..., с. 15.

13  Шахматов А.А. Повесть временных лет, т. I. Вводная часть. Текст. Примечания. Пг., 1916, с.261-262.

14 Алешковский М.Х. Повесть временных лет..., с.69-70; он же. К типологии текстов..., с.154.

15 Шахматов А.А. О Начальном киевском летописном своде. М, 1897; онже. Киевский Начальный свод 1095 г.// А.А.Шахматов. 1864-1920. Сборник статей и материалов. М.-Л., 1947 (Труды Комиссии по истории Академии Наук СССР. Вып. 3), с. 117-160.

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________363

стороны «ученика Феодосия», которому в ПВЛ принадлежат 1) повесть о Печерском монастыре под 6559/1051 г., 2) сказание о черноризцах Печерского монастыря в связи с успением Феодосия под 6582/1074 г., 3) рассказ об обретении мощей Феодосия под 6599/1091 г. и 4) рассказ о нападении половцев на монастырь под 6604/1096 г. Эти симпатии, похоже, можно проследить и в ст. 6581/1073 г. в связи с изгнанием Изяслава, в ст. 6583/1075 г. по поводу богатств Святослава, в панегирике 6586/1078 г. умершему князю и в безусловном интересе к его сыну Ярополку, проявившемуся в ст. 6592/1084,6593/1085 и 6595/1087 гг., последней из которых и мог завершаться «свод Ярополка».

И всё же, скорее всего, здесь мы имеем дело с опиской, поскольку никакого ощутимого «рубежа 1087 г.» в тексте ПВЛ не прослеживается (скорее, подобный «рубеж» можно увидеть по вокняжении Изяслава Ярославича в Клеве в 1055 г., т.е. за отмеченной расчетами смертью Ярослава, после чего в тексте начинают встречаться фактографические дополнения), тогда как рассказ о смерти Ярополка и даже посвященный ему панегирик не выходят за рамки панегириков другим князьям, пользовавшимся симпатиями «ученика Феодосия». Всё это с неизбежностью приводит к главному вопросу, который ставят перед исследователями тексты ПВЛ, — вопросу об ее авторах, о возможности отождествления «ученика Феодосия» с «летописцем Никоном», а теперь еще и с Сильвестром, как то наиболее обстоятельно представил в одной из своих работ А.Г.Кузьмин16, хотя его аргументация строилась не столько на анализе имеющегося материала, сколько на общих от него впечатлениях. Многое им было подмечено правильно: принадлежность автора ПВЛ к киевской аристократии, симпатии к дому Всеволода и неприязнь к Святополку, внимательное отношение к культу Бориса и Глеба, безусловная симпатия к Владимиру Всеволодовичу и сдержанное отношение к Ольговичам. Примеров можно привести много, однако, как мне представляется, главная ошибка Кузьмина состоит в том, что он ограничился «тенденциями» и «сюжетами», не попытавшись рассмотреть проблему также на лексическом и структурном уровнях хотя бы в ее первом приближении.

Вероятно, окончательно разрешить этот вопрос на лексическом уровне станет возможным только после компьютерного

___________________

16 Кузьмин А.Г. Начальные этапы..., с. 161-166.

364__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

анализа всех лексем и синтагм, составляющих ПВЛ и включающие ее своды Ипатьевского и Лаврентьевского изводов. В этом плане обнадеживают уже первые шаги по выделению примет «краеведа-киевлянина», который одинаково может оказаться alter ego Нестера/Нестора, Сильвестра и даже неизвестной нам по имени личностью. Что же касается структурного уровня, то здесь главным препятствием принять ту или иную точку зрения оказывается «наложение» текста, условно названного мною «хроникой княжения Святополка» (описания первых, самых трагических лет его княжения — войны с половцами, «охота» на Олега, история ослепления Василька, — сюжетно, композиционно и стилистически связанные друг с другом), который получил свое завершение не ранее смерти Давыда Игоревича в 1112 г., т.е. спустя 13-14 лет после описываемых событий, на уже имевшийся летописный текст, проступающий в дополнении к ст. 6604/1096 г. («в се же веремя воева Куря с половце Переяславля и Оустье пожьже месяца маия 24; Олегъ же выде исо Стародуба вонъ и прииде къ Смоленьску, и не прияша его смоляне, и иде к Разаню 17; а Святополкъ и Володимеръ идоста оу свояси» [Ип., 221]) и сохранившийся в ст. 6606/1098 и 6607/1099 гг., поскольку в них содержится краткая фиксация части этих же событий в форме заметок. Но кому принадлежали эти краткие годовые заметки? Судя по лексеме "веремя" в дополнении к рассказу 6604/1096 г. — сводчику, работавшему в середине и третьей четверти XII в.

Другой интерполяцией в ПВЛ, которая имела место после 1116 г., является рассказ о победоносном походе на половцев

___________________

17 На этом примере, использованным М.Х.Алешковским для доказательства правоты «Нестора» (которому он усваивает данное сообщение), против «Василия» (которому он усваивает рассказ о Гюряте Роговиче и последующее сообщение об Олеге, что тот «пришедь къ Смоленьску и поемъ воя и поиде Мурому» [Ип., 226]), опираясь на свидетельство НПЛ, что именно в это время Давыд находился в Новгороде на княжении (Алешковский М.Х. Повесть временных лет..., с. 36-37), можно видеть коренную ошибку историка, предопределившую многие из его выводов: поверка текстов Лаврентьевского и Ипатьевского списков ПВЛ хронологией НПЛ, о ненадежности которой в свое время предупреждал еще Н.Г.Бережков (Бережков Н.Г. Хронология русского летописания. М., 1963). Между тем, основной рассказ об Олеге, помещенный под 6604/1096 г. (мартовским), полностью согласуется с сообщением дополнения к ст. 6603/1095 г., что «сего же лета исходяча (т.е. во второй половине февраля 1096 г.) иде Давыдъ Святославичь из Новагорода къ Смоленьску» [Ип., 219], подтверждая правильность относительной (внутренней) хронологии всего повествования.

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________365

Владимира Всеволодовича и Святополка в 1111 г., представленный под 6618/1110 и 6619/1111 гг., однако являющийся вполне самостоятельным сочинением, т.е. существовавшем первоначально вне летописного текста. Это видно из того, что, во-первых, рассказ имеет законченную форму, включая различные отступления, во-вторых, начинается в качестве дополнения к ст. 6618/1110 г., в третьих, представляет не документальное повествование о действительном событии, а публицистическое произведение, основанием которому (кроме возможного факта похода) послужили ст. 6611/1103 о походе на половцев (свидание на Долобске) и дополнение к ст. 6624/1116г., сообщавшее о походе сыновей Владимира и Давыда на Дон («В се же лето посла Володимеръ сына своего Ярополка а Давыдъ сына своего Всеволода на Донъ, и взяша три грады Сугровъ, Шаруканъ, Балинъ» [Ип., 284]) и в данном случае выступающее в качестве terminus post quem. Именно это произведение, представляющее собой одновременно рассказ, поучение, проповедь и краткий богословский трактат о явлениях ангелов, которые впервые выступили в рядах русских войск («и посла Господь Богъ ангела в помощь руськымъ княземъ... и падаху половци предъ полкомъ Воладимеровымъ, невидимо бьеми ангеломъ» [Ип., 267]), создав прецедент для дальнейшего привлечения небесных сил против иноплеменных («Житие Александра Невского», «Сказание о Мамаевом побоище»), могло принадлежать Сильвестру, в то время уже епископу Переяславля Русского или Южного.

Впрочем, вопрос о хронологической подчиненности заимствований от «Повести о победе на Сальнице» (она же — «поток Дегея» [Ип., 267]) более поздними текстами осложняется наличием в ее тексте завершающего фрагмента, который содержит сообщение, что «възвратишася русьстии князи въ свояси съ славою великою къ своимъ людемъ, и ко всимъ странамъ далнимъ рекоуще: къ грекомъ, и оугромъ, и ляхомъ, и чехомъ, дондеже и до Рима проиде» [Ип., 273]. Этот перечень, сразу приводящий на память перечень народов в «Слове о полку Игореве» («ту немци и венедици, ту греци и морава») и в «Слове о погибели Рускыя земли» («до угоръ и до ляховъ, до чаховъ»), вместе с приведенными выше параллелями с неизбежностью ставить вопрос о возможности редакторской переработки данного текста во второй половине XIII в., и соответственно, о времени его возникновения и принадлежности Сильвестру.

Сложность заключается еще и в том, что о Сильвестре нам практически ничего неизвестно, кроме того, что он говорит о

366__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

себе в цитированном колофоне и краткого упоминания о нем в «Сказании о нашествии Едигея» по поводу нелицеприятности летописца: «Но и первии наши властодръжци без гнева повелевающе вся добрая и недобрая прилучившаяся написовати, да и прочим по них образы явлени будуть, яко же при Володимере Монамасе оного великаго Селивестра Выдобыжскаго, не украшая пишущаго, почет почиеши»18. Однако русское церковное предание не связывает с именем Сильвестра ни одного сочинения19, а косвенные аргументы, позволившие А.Г.Кузьмину выдвинуть гипотезу о его тождестве с «учеником Феодосия»20, при всей их привлекательности разбиваются о то обстоятельство, что Сильвестр не значится ни среди иноков Печерской обители, ни тем более среди вышедших из нее епископов, о чем никак не могла бы умолчать традиция.

Гипотезу о возможном авторстве Сильвестра не поддерживают и наблюдения над освещением роли Михайлова Выдубицкого монастыря и событий его жизни на страницах ПВЛ. Их крайне мало, и все они представляют собой фактографические заметки: дополнительное сообщение под 6578/1070 г. о заложении «церквы святаго Михаила в манастыре Вьсеволожи на Выдобычи» [Ип., 164], участие его игумена Софрония в переносе мощей Бориса и Глеба в 6580/1072 г. [Ип., 171], сообщение об освящении церкви св. Михаила в 6596/1088 г. «митрополитомь Иоаномь и епископы Лукою и Исаиемь, игуменьство тогда держащу того манастыря Лазореви» [Ип., 199], упоминание, что в 6601/1093 г. Владимир, Святополк и Ростислав «совокупися оу святого Михаила» [Ип., 210], упоминание под 6604/1096 г., что половцы «тогда же зажгоша и дворъ Красныи, его же поставишь благоверный князь Всеволодъ на холму иже есть над Выдобычь» [Ип., 223], упоминание в «Повести об ослеплении Василька те-ребовльского», что, придя к Киеву 4 ноября 6605/1097 г., тот «перевезеся на Выдобичь, иде поклонитися къ святому Михаилу в ма-настырь, и ужина ту, а товары свои постави на Рудици» [Ип., 232], наконец, под 6623/1115 г. в рассказе о переносе и канонизации Бориса и Глеба среди игуменов на втором месте после печерского Прохора назван «Селивестр святаго Михаила» [Ип., 280]. Более того, в этом скудном перечне внимание останавливает фор-

___________________

18 Сказание о нашествии Едигея. // ПЛДР, XIV - середина XV века. М., 1981, с. 254.

19 [Творогов О.В.] Сильвестр. // СККДР, XI - первая половина XIVв. Л., 1987, с. 390-391.

20 Кузьмин А.Г. Начальные этапы..., с. 161 -165.

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________367

мулировка «того манастыря» (под 6596/1088 г.), похоже, исключающая возможность даже редакторской работы Сильвестра над этим текстом, в лучшем случае позволяя считать его таким же переписчиком ПВЛ, каким был впоследствии монах Лаврентий.

Однако, насколько уверенно можно отводить Сильвестру роль даже переписчика ПВЛ?

Вопрос этот далеко не риторический, т.к. для Лаврентьев-ской летописи 1377 г. приписка Сильвестра оказывается чужеродным телом. Напрямую она никак не связана с текстом ПВЛ, обрывающимся на середине ст. 6618/1110 г., т.е. на вступительной части повести о походе, упреждаемом словами: «тако и се явленье некоторое показываше, ему же бо быти, еже и бысть на 2-е бо лето» [Л., 285]. Никак не связана она и с летописным продолжением, которое представлено здесь теми же годовыми статьями, что и в Ипатьевской летописи, только сокращенными, а в отдельных случаях иначе разнесенными по годам, как показывает в своей работе по хронологии летописания Н.Г.Бережков. Поскольку же текст Ипатьевской летописи не обнаруживает на протяжении всей первой половины XII в. каких-либо «швов», разрывов и пр.21, следует признать, что сохранившийся колофон Сильвестра может свидетельствовать разве только о полной замене «летописца Сильвестра» «текстом Нестора», воспроизведенного в Лаврентьевской летописи с большими сокращениями, чем в Ипатьевском списке, а после ст. 6618/1110 г. вообще переданного конспективно.

Все эти факты убеждают, что Сильвестр в действительности не имел прямого отношения к тексту ПВЛ. Последнее означает, что вопросы о времени создания, хронологических пределах, первоначальных объемах и авторе/авторах произведения, которое легло в основание всей русской историографии, до сих пор не решены, а прежние выводы подлежат полному пересмотру

___________________

21 Исключением могла быть быть только «хроника княжения Святополка», а более точно — входящая в нее «Повесть об ослеплении Василька теребовльского», написанная, если судить по упоминанию смерти Давыда Игоревича в Дорогобуже, не ранее 1112 г. и, как я уже писал, «наложившаяся» на продолжающийся летописный текст. Однако фрагмент этого субстратного текста об Олеге Святославиче («Олег же выде исо Стародуба вонъ и прииде къ Смоленьску, и не прияша его смоляне» [Ип., 221]) находится в ст. 6604/1096 г., т.е. «Повесть...» действительно оказывается частью «хроники». Но если автором «хроники Святополка» считать Сильвестра (что вероятно), то ее интерполяция в состав ПВЛ (как и повести о походе 1111г., написанной не ранее 1116 г.) никак не обусловлено обязательной работой Сильвестра и над этим текстом.

368__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

«в связи с открывшимися новыми обстоятельствами дела». Подобный вывод мало кого обрадует, но снятие хронологических и авторитарных «барьеров» на пути омоложения текста ПВЛ и реальность его перемещения из начала XII в. к середине того же столетия (в части текстов и позднее), открывает новые возможности для его понимания, интерпретации и пр., а вместе с тем, и для изучения творческого вклада автора, жившего и работавшего в последней трети XI — первой трети XII вв., выделенного по особенностям его стиля, всё равно, будем ли мы называть его «краеведом-киевлянином» или, что более привычно, Нестером/Нестором при почти полном совпадении лексических и хронологических характеристик обеих фигур.

Рассмотрим их внимательнее.

Если основываться на собственном признании Нестера/Нестора, что в Киево-Печерский монастырь он пришел 17 лет, а постриг его Стефан после смерти игумена 3.5.1074 г.22, то он должен был родиться около 1055-1056 г. Это означает, что собственные его воспоминания могут начинаться с середины 60-х гг. Действительно, начиная с 6573/1065 г. в ПВЛ начинают встречаться сведения о событиях, которые можно посчитать личными впечатлениями летописца, а не только сообщениями его информаторов. К таким детским воспоминанием можно отнести заметку о комете Галлея 1066 г., помещенную под 6573/1065 г., но с неопределенным указанием на время («в та же времена»), и факт уловления рыболовами «детища» в Сетомле, «его же позоровахомъ и до вечера» [Ип., 153], замечательное по точности деталей описание «прения» киян с Изяславом перед освобождением Всеслава из поруба [Ип., 160], которому он мог быть свидетелем, и более позднее явление в Киеве волхва, который «прельщенъ бесомъ» [Ип., 164]. Всему последующему он был современник, а чему-то даже и очевидец, однако личное участие автора в событиях с уверенностью может быть установлено только по его собственным признаниям, как, например, в рассказах об обретении мощей Феодосия [Ип., 201-205], нападении половцев на Печерский монастырь в 1096 г. [Ип., 222-223] или беседе с Гюрятой Роговичем в 1092 г. [Ип., 224-225].

Всё перечисленное связано с Киевом и Печерским монастырем, в котором Нестер/Нестор был монахом в сане дьякона, во всяком случае так он говорит, прямо называя себя, в «Житии Феодосия», представленном в Успенском сборнике23 и Патери-

___________________

22 [Барсуков Н.] Источники русской агиографии. СПб., 1882, стб. 602.

23 Успенский сборник XII-XIII вв. М., 1971, с. 134.

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________369

ке Киево-Печерского монастыря24. О других его литературных трудах свидетельствует также маркированное его именем «Чтение о жизни и о погублении блаженную страстотерптца Бориса и Глеба»25, собственные его указания на работу над «летописцем» в рассказе об обретении мощей Феодосия, сохранившемся в списке ПВЛ Воскресенской летописи26, и в ПВЛ под 6614/1106 г. в связи со смертью «Яня, старца доброго», у которого автор «слышахъ многа словеса, яже вписахъ в летописиць» [Ип., 257]. О дальнейшей его жизни известно только, что в 1092 г. он разговаривал с новгородцем Гюрятой Роговичем, а в 1114 г. был в Ладоге. Последний факт приобретает определенный интерес, т.к. с 6621/1113 г. в тексте летописи появляются сведения, освещающие деятельность Мстислава Владимировича в Новгороде на Волхове. Под этой датой сообщается, что тот «заложи церковь камяну святого Николы на княже дворе оу торговища Новегороде» [Ип., 277]; под 6622/1114 г. о заложении им же города «болии перваго»; под 6624/1116 г. о походе на «чюдь» с новгородцами и псковичами, а под 6625/1117 г. - о переводе его отцом из Новгорода в Белгород.

Связаны ли эти сведения напрямую с путешествием Нестера/Нестора (или «краеведа») на новгородский Север — мы не знаем, поскольку на этих годовых статьях, слишком лаконичных, чтобы рассматривать их в качестве «текста», исследователь не находит сугубо личностных, примет их автора, кроме, разве что, живого интереса к ладожским древностям, столь характерного для «краеведа». В какой-то мере подтверждением такого взгляда может служить приходящаяся в ПВЛ именно на этот период определенная скудость сведений о событиях в Киеве, позволяющая предполагать отсутствие в этот период здесь ее автора, но не более.

Между тем, скудные сведения, которые удается почерпнуть относительно времени и обстоятельств жизни Нестера/Нестора, не противоречат собранным сведениям о «краеведе», поскольку вся фактографическая картина Киева, заложенная последним в текст новелл о событиях второй половины IX — первой половины XI вв., приводит нас в конец 60-х и в 70-е гг. XI столетия, т.е. к тем же самым воспоминаниям, топонимам и лицам из киевского боярства, с которыми естественно связывать «ученика Феодосия». И тот, и другой оперировали текста-

___________________

24 Патерик Киевского Печерскаго монастыря. СПб., 1911, с. 57-58.

25 Абрамович Д. И. Жития святых мучеников..., с. 1-26.

26 «Аз же грешный, иже и летописание се въ то время писахъ, вземъ мотыку начахъ прилежно копати» (ПСРЛ, т. 7. Летопись по Воскресенскому списку. СПб., 1856, с. 5.

370__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

ми, еще не получившими «годовой сетки». Правда, можно заметить определенные отличия в более живом, а порою и более дерзком языке «краеведа» по сравнению с языком автора повествования об истории Печерского монастыря, успении Феодосия и последующего обретения его мощей, но при этом следует учитывать неизбежное стилистическое отличие между повествованием о делах мирских и событиях церковных. Во всяком случае, тексты ПВЛ, принадлежащие «ученику Феодосия», т.е. Нестеру/Нестору, по своему языку гораздо ближе текстам, усвояемым «краеведу», нежели те же самые тексты, маркированные именем Нестера, представленные в Успенском сборнике ХII-ХIII вв.27 и Патерике Киево-Печерского монастыря28, позволяя думать, что тексты ПВЛ Ипатьевского извода сохранили более близкий к архетипу язык автора.

И всё же, наиболее серьезным препятствием на пути признания Нестера/Нестора автором ПВЛ историки полагают не язык его сочинений, а изложенную им в «Чтении о Борисе и Глебе» фактографию событий 1015-1019 гг., отличающуюся от той, которая изложена в ст. 6523/ 1015 г., включая интерполированную в ПВЛ «Повесть об убиении Бориса и Глеба» (нахождение Бориса и Глеба у Владимира, приезд Святополка в Киев, бегство Глеба из Киева «на кораблеце» вверх по Днепру, отсутствие имен действующих лиц и пр.). Однако, если такое расхождение «Чтения...» с версией ПВЛ (по-существу, с версией «Сказания о Борисе и Глебе») можно объяснить спецификой данного произведения и, так сказать, «первым опытом» молодого сочинителя, то совершенно необъяснимыми представляются разногласия глав «Жития Феодосия», включенные в ПВЛ, с их аналогами в тексте «Жития...» по Патерику Киево-Печерского монастыря и Успенскому сборнику. Там Ярослав оказывается погребен не Всеволодом, а Изяславом, новый Печерский монастырь основан не Феодосием, а Варлаамом, Студийский устав получен из Константинополя от Ефрема, позднее переяславльского епископа, а не от монаха, Феодосий предсказал время своей смерти, о чем ПВЛ не знает, с особым пиететом автор «Жития...» говорит о «великом Никоне», тогда как «ученик Феодосия» относится к нему с антипатией, и пр.

Но действительно ли эти расхождения столь велики? Все их, как мне представляется, можно объяснить определенной тенденцией к «выправлению картины», проводившейся последующими обработчиками «Жития Феодосия», с точки зрения которых хоронить Ярослава должен был его старший сын и

___________________

27 Успенский сборник..., с. 71-135.

28 Патерик..., с. 14-64.

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________371

преемник, тем более, благодетель Печерской обители; Студийский устав должен был быть получен из самого монастыря при содействии такого авторитета, как Ефрем, а не от безвестного монаха; Феодосий должен был при жизни проявить свой дар предвидения и чудотворения («ангел приходил»), и так далее. Такое разительное лексическое и стилистическое отличие указанных сочинений от текстов ПВЛ, на мой взгляд, лишь подтверждает неадекватность текста «Жития Феодосия» авторскому протографу, обнаруживая его переработку последующими редакторами.

Естественно, что в этих условиях особенный интерес вызывают принципиальные параллели, которые удается проследить в «Чтении...» Нестера/Нестора и в тексте ПВЛ. Речь идет о двух фразах, подтверждающих отсутствие апостольской проповеди на Руси («не беша бо ни апостоли ходили к нимъ, никто же бо имъ проповедалъ слова Божия», «не бе бо никто же не приходил к нимъ, иже бы благовестилъ о Господе нашемъ Иисусе Христе»29), которые оказываются чрезвычайно близки «сетованиям дьявола» по поводу варягов-мучеников в ст. 6491/983 г. («зде бо не суть оучили апостоли, ни пророни прорекъли» [Ип., 70]) и крещении киевлян в ст. 6496/988 г. («яко сде не суть оучения апостольскаа, ни суть ведуще Бога» [Ип., 102]). Кроме того, там же находится фраза о нищелюбии Владимира «яко же и на возехъ возити брашно по граду, и овощь, и медъ, и вино, и, спроста рещи, все, еже на потребу болящимъ и нищимъ»30, которой в ПВЛ соответствует «яко немощни и болнии не могуть доити двора моего, повеле устроити кола, и вьскладываше хлебы, мяса, рыбы и овощь разноличныи, и медъ въ бочкахъ, а вь другыхъ квасы возити по градомъ» [Ип., 110]. Конечно, ничто не мешает предположить, что Нестер/Нестор и «краевед» могли пользоваться одним и тем же источником, однако если распространить такое предположение еще и на «ученика Феодосия», который точно так же пользовался одним источником с ними, расходясь в деталях, это явится нарушением известного принципа Оккама о достоверности событий31.

___________________

29 Абрамович Д.И. Жития святых мучеников..., с. 3 и 4.

30 Там же, с. 5.

31 Д.И.Абрамович полагал, что единственными свидетельствами в пользу авторства Нестера/Нестора по отношению к летописи служат «два места в послании черноризца Поликарпа к Анкидину» («Нестеръ, иже написа летописец» и «блаженны Нестеръ въ летописцы написа о блаженныхъ отцехъ, о Дамияне, Иеремии, и Матфеи, и Исакии»), однако полагал, что этот летописец — «не что иное, как летопись Печерской обители за вторую половину

372__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

Действительные трудности встают перед исследователем, таким образом, не в отождествлении «краеведа» с «учеником Феодосия» и последнего - с Нестером/Нестором, а в вопросе о структуре текста ПВЛ после смерти Всеволода Ярославича и во-княжения Святополка Изяславича. Начинающийся этим годом текст, определяемый мною условно в качестве «хроники княжения Святополка», являет собой вполне самостоятельное произведение, концом которого можно посчитать ст. 6608/1100 г. о мире в Уветичахъ, завершающуюся фразой о смерти Давыда Игоревича в Дорогобуже, что произошло в 1112 г., указывая, таким образом, terminus post quem своего написания. Однако характер последующих статей не позволяет ни здесь, после ст. 6608/1100 г., ни после ст. 6620/1112 г. обнаружить сколько-нибудь явственного «шва», предполагаемого, с одной стороны, известной «хронологической статьей» 6360/852 г., где продолжительность княжений исчисляется по смерть Святополка, т.е. апрелем 1113 г., а с другой - колофоном Сильвестра, указывающим на 1116 г.

Оба эти рубежа дезавуируются текстом Лаврентьевской летописи, начинающейся после колофона Сильвестра не с 1117, а с 1111 г., где она оказывается тождественна ПВЛ по своему содержанию, однако сокращенной до состояния «конспекта». Вместе с тем, наличие в Ипатьевской летописи ст. 6606/1098, 6607/1099 и 6608/1100 гг., сообщающих о событиях, обстоятельно изложенных под 6605/1097 г., а, равным образом, наличие одного из дополнений к ст. 6604/1096 г. рассказывающего в такой же форме о действиях Олега Святославича, о чем в этой же статье затем рассказано подробнее и вернее, указывает на использование каким-то сводчиком параллельных текстов или интерполяций, имевших место не ранее конца 20-х гг. XII в., однако до сплошного хронометрирования текста.

В пользу того, что такое хронометрирование произошло не ранее конца XII в., говорит последовательность вводных лексем при распределении дополнений по внутригодовой хронологии в статьях, отсутствие годовых дат в летописных фрагментах 50-60-х гг. XII в., представленных изначально сплошным повествованием, а также отсутствие погодного распределения событий в галицко-волынской летописи XIII в., как о том свидетельствует специальная оговорка одного из ее авторов под 6762/1254 г.: «Число же летомъ зде не писахомъ, в задняя впишемь по антиохиискым събором, алоумъпиадамъ; грьцкыми же численицами, римь-

___________________

XI столетия» (Абрамович Д. К вопросу об объеме и характере литературной деятельности Нестора летописца (оттиск из 2-го тома Трудов XI Археологического съезда в Киеве). М., 1901, с. 6 и 7).

СТРУКТУРА И ХРОНОЛОГИЯ ТЕКСТА ПВЛ__________________________________________________373

скы же висикостомь, якоже Евьсевии и Памьфилово, и инии хронографи списаша от Адама до Хрестоса; вся же лета спишемь, рощетьше во задьняа» [Ип., 820]. Для статей второй половины XI в., начиная со смерти Ярослава в 1054 г., и последующих сюжетов XII в. это не составляло большой трудности ввиду наличия сравнительно большого количества опорных датировок в самом тексте. Здесь автор не только мог положиться на собственную память, но и пользоваться помощью многочисленных информаторов, одним из которых был, как известно, «Янь, старець добрый <...> оу него же азъ слышахъ многа словеса, яже вписахъ в летописиць» [Ип., 257]. Высокая точность таких отдельных датировок создавала в своей совокупности надежную опору для хронологии последней трети XI и первой четверти XII в., когда, вероятнее всего, и начали появляться первые «годовые статьи», состоявшие из набора событий. Сложнее было определиться с событиями легендарного периода, каким оказывался весь отрезок времени от появления Олега (а именно с него начался отсчет киевских князей) до княжения Ярослава включительно. Но этот «легендарный период» был уже насыщен не только изысканиями «краеведа», но и сведениями, почерпнутыми из хроники Георгия Амартола, его Продолжателя (или Продолжателя Феофана), договорами Олега и Игоря, сказаниями о «мести Ольги», рассказами о Святославе, Владимире и крещении Руси, после чего в тексте ПВЛ начинают появляться: отдельные даты, почерпнутые, вероятнее всего, из киевских синодиков, на которые и мог ориентироваться «хронометрист», работавший на рубеже ХII-ХIII вв. И здесь обнаруживается любопытное обстоятельство.

Наблюдения над структурой дополнений и над расхождением годовых (статейных) дат в разных летописных сводах как в отдельных случаях, так и в группах статей, убеждают, что всякий раз причиной этого являются ошибки в расчетах или «хронометристов», распределявших события по годам много времени спустя после того, как они уже были записаны, или самих летописцев, писавших тоже много времени спустя после событий. Действительная синхронность записи наблюдается очень редко и касается только небесного явления, смерти, рождения или экстраординарного события, запись которого не занимает много времени и места, скажем, на полях книги. Это дает основание отказаться от признания использования в древней Руси «ультрамартовского стиля» наряду с обычным «мартовским», открытие которого принадлежит Н.В.Степанову, а введение в научный оборот - Н.Г.Бережкову32, поскольку оба исследователя исходи-

___________________

32 Бережков Н.Г. Хронология..., с. 13-16.

374__________________________________________________ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

ли из презумпции синхронности работы летописца и соответствия дополнений годовому обозначению данной статьи. Проведенный анализ «вводных лексем» дополнений по Ипатьевской летописи позволяет теперь видеть, во-первых, асинхронность большинства этих сообщений и, во-вторых, установление их последовательности позднейшим «хронометристом», исходившим не из реальности абсолютной даты каждого сообщения, а из нахождения их в тексте за тем или иным событием.

В самом деле, предположить использование разных стилей и даже эр внутри одной митрополии, как то можно видеть в попытках историков обосновать наличие разного летосчисления для Киева, Переяславля Южного, Чернигова или Белгорода33, можно только забыв о структуре годового круга церковных служб, на которых строился и держался весь древнерусский календарь. На самом деле, за всем этим стоят вполне естественные ошибки позднейших сводчиков и обработчиков. «Ультрамартовская» датировка возникает в том случае, когда при соблюдении последовательности календарных лет по той или иной причине (дефектность списка без дат, невнимательность переписчика) оказываются пропущены события одного года и комплексы сообщений последующих лет автоматически оказываются сдвинуты на год назад. Таким образом, появление в тексте «ультрамартовского стиля» может указывать на ошибку сводчика или же на заимствование данной группы сведений из другого источника, содержавшего ошибочные даты.

Что же касается вопроса об авторе/авторах ПВЛ в границах так называемой «третьей редакции» (продолженной еще на десяток лет), то я оставляю его открытым, хотя считаю в высшей степени вероятным тождество «краеведа-киевлянина» с Нестером/Нестором и «учеником Феодосия» по причинам, высказанным выше, и на основании наблюдений, изложенных в посвященной ему главе. При всей соблазнительности кандидатуры Сильвестра, весьма убедительно представленной А.Г.Кузьминым34 и с других позиций обоснованной А.Н.Ужанковым35, неодолимым препятствием для признания его в качестве автора или редактора является отсутствие каких-либо фактов, действительно говорящих о его причастности к ПВЛ.

___________________

33 Бережков К.Г. Хронология..., с. 16-23; Кузьмин А.Г. Русские летописи как источник по истории Древней Руси. Рязань, 1969, с. 74-76; он же. Начальные этапы..., 221-276.

34 Кузьмин А.Г. Начальные этапы..., с. 161-167.

35 Ужанков А.Н. К вопросу о времени написания «Сказания» и «Чтения» о Борисе и Глебе. // ГДРЛ, сб. 5. М., 1992, с. 402-405.

Вернуться к оглавлению


 

 

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании всегда ставьте ссылку